— Мои грехи многочисленны и неискупимы. — В сознании виконта промелькнуло воспоминание о Пеллере, отчаянно махнувшем рукой, и то, как он, Саймон, рубанул по ней клинком. Как брызнула кровь, и полетели пальцы. Виконт моргнул, натянул на лицо улыбку и беспечно изрек: — Все, кто о них знает, в ужасе шарахаются от меня при одном лишь моем появлении, словно я прокаженный с почти отпавшим носом и гноящимися ушами.
Люси сидела и смотрела на него, так серьезно и так невинно. Храбрый маленький ангелочек, которого еще не коснулась людская подлость. Виконт не смог сдержаться и вновь осторожно, украдкой погладил Люси по спине, отчего глаза у нее расширились.
Саймон продолжил:
— И правильно делают. Например, иногда я выходил из дома без шляпы.
Люси нахмурилась. Он и сейчас сидел без шляпы.
— В Лондоне, — пояснил Саймон.
Однако головные уборы ее не волновали.
— Почему вы считаете, что не сможете искупить свои грехи? Все люди способны найти благодать, если покаются в своих прегрешениях.
— Так глаголет ангел господень. — Саймон наклонился к Люси поближе, заглянул под соломенную шляпку и снова вдохнул аромат роз, исходящий от волос леди. Его член дернулся. — Но что если я и есть сам дьявол из преисподней и не принадлежу вашему миру, ангелочек?
— Никакой я не ангелочек, — ответила Люси, подняв глаза к небу.
— О, нет, вы — ангел, — выдохнул Саймон. Он провел губами по ее волосам и на какое-то безумное мгновение подумал, что мог бы поцеловать ее, осквернить эту чистоту своим поганым ртом. Однако на повороте повозку опять тряхнуло, и Люси отвернулась, снова сосредоточившись на лошади. Момент был упущен.
— Какая вы независимая, — пробурчал Саймон.
— У нас, деревенских леди, нет другого выхода, если мы хотим хоть куда-то доехать, — резковато ответила Люси. — Или вы считаете, что мы только и делаем, что целыми днями штопаем?
А вот и опасная стезя. Именно из-за подобного разговора два вечера назад она на него разозлилась.
— Нет, я прекрасно знаю, сколь многочисленны ваши таланты и обязанности, не последняя из которых — помощь нуждающимся в деревне. Вне всякого сомнения, вы могли бы стать замечательной леди-мэром Лондона, но тогда вам бы пришлось покинуть эту милую деревушку, а я сомневаюсь, что ее жители без вас выживут.
— Вы так считаете?
— Да, — искренне подтвердил Саймон. — А вы нет?
— Полагаю, все прекрасно обойдутся и без меня, — бесстрастно ответила Люси. — Уверена, какая-нибудь другая леди быстро займет мое место.
Саймон нахмурился.
— Вы так мало себя цените?
— Не в этом дело. Просто подобной благотворительностью может заниматься кто угодно.
— Хм. — Саймон внимательно изучил ее красивый профиль. — А если бы вы решили покинуть всех, кто зависит от вас здесь, в Мейден-Хилле, чем бы вы занялись?
Она задумалась над ответом, и ее губы приоткрылись. Саймон наклонился ближе. О, как же ему хотелось соблазнить эту невинную крошку!
— Танцевали бы на лондонских подмостках в фиолетовых туфельках? Отплыли бы в далекую Аравию на корабле под шелковыми парусами? Или стали светской львицей, знаменитой своей красотой и умом?
— Я стала бы сама собой.
Саймон моргнул.
— Но вы уже такая: красивая и решительная.
— Неужели? Никто, кроме вас, этого не замечает.
Саймон посмотрел в ее серьезные глаза цвета топазов, и ему очень захотелось что-то сказать. Слова так и вертелись у него на языке, но, как ни странно, виконт потерял дар речи.
Люси отвернулась.
— Мы почти приехали в Мейден-Хилл. Видите вон там церковную башню? — показала она.
Саймон послушно взглянул, пытаясь обрести спокойствие. Ему давно пора восвояси. Если он останется, желание соблазнить эту невинную деву лишь возрастет, а как показывала вся его жизнь, лорд Иддесли не в силах сопротивляться искушению. Черт, иногда он нарочно бежал навстречу соблазну. Но не в этот раз. И не с этой женщиной. Саймон наблюдал, как Люси, хмурясь, направила свою небольшую двуколку в городок. Локон темных волос выбился из прически и ласкал ей щеку, словно рука любовника. Если Саймон поддастся искушению и соблазнит эту малышку, то своими руками загубит нечто искреннее и хорошее. Нечто, чего он никогда и нигде не встречал на этой презренной земле.
И Саймон не думал, что ему удастся пережить эту потерю.
Люси вздохнула и погрузилась в горячую воду. Не слишком глубоко, разумеется, так как ванна была сидячей, — но какое же это наслаждение! Купалась она в задней части дома, в маленькой комнатке, ранее принадлежавшей ее матери. Комнатушка эта располагалась в двух шагах от кухни и прекрасно подходила для омовений. И все же Хедж недовольно ворчал, таская воду для ее, Люси, «противоестественного» купания. А что бы было, заставь она его наполнить ванну наверху?! Правда, после купания воду будет необходимо вынести, но Люси уже заверила и Хеджа, и Бетси, что это дело подождет до утра. Они спокойно могут идти спать, а не стоять над душой у хозяйки, пока та нежится в горячей воде.
