Она встряхнулась и встала, чуть поморщившись, когда натянулся порез на боку. Голые пятки коснулись ледяного ковра; Люси принялась шарить в темноте, ища свечу на прикроватном столике, пока не вспомнила, что уснула в комнате Саймона. Здесь столик находился по другую сторону ложа. Держась за полог, Люси на ощупь обошла кровать. С вечера осталось воспоминание, что комната темная, выдержана в строгих тонах, темной синеве и серебре, и что кровать Саймона даже больше ее собственной. Последнее, кстати, немало позабавило Люси.
Она протянула руку и наткнулась сперва на книгу, потом наконец на свечу. В камине еще тлели головешки, и Люси ими воспользовалась. Слабый свет едва озарял очертания спальни Саймона, но уже стало понятно, что хозяина здесь нет. Люси натянула вчерашнее платье и обернулась шалью — скрыть, что не смогла без помощи застегнуть его на спине. Потом сунула босые ноги в домашние туфли.
Не стоило удивляться, что муж исчез. С прошлой недели он завел привычку пропадать вечером, чтобы заявиться назад лишь ранним утром. Последние несколько дней его ночные вылазки участились. Иногда он являлся в ее покои донельзя усталый и пропахший табачным дымом и виски. Однако прежде Саймон не оставлял жену одну в постели, не после любовных утех, не после того, как заснул, сжимая ее в объятиях. А как муж ласкал Люси только несколько часов назад! Так жарко, так отчаянно, словно больше ему не выпадет подобное счастье. Люси даже стало немного не по себе. Не из-за страха, что Саймон способен причинить ей боль, но потому, что с ним она словно потеряла часть себя.
Люси поежилась.
Их комнаты находились на третьем этаже. Она проверила другую спальню и гостиную, потом спустилась вниз по лестнице. В библиотеке тоже было пусто. Люси высоко подняла свечу, но увидела лишь длинные мрачные тени среди рядов переплетенных книг. Окна дребезжали от завывающего снаружи ветра. Она вышла в коридор и задумалась, куда же еще направиться. В утреннюю гостиную? Весьма не похоже, чтобы супруг…
— Могу я чем-нибудь помочь, миледи?
Люси вздрогнула от похоронного тона Ньютона. Свеча опрокинулась на пол, и горячий воск обжег ступню.
— Нижайше прошу прощения, миледи.
Ньютон подобрал свечу и зажег ее от своей.
— Спасибо.
Люси взяла свечу и подняла повыше, чтобы видеть дворецкого.
Ньютон явно только что встал с постели. На лысой голове колпак, поверх ночной рубашки накинут старый сюртук, облегающий кругленький животик слуги. Она посмотрела вниз. На ногах у дворецкого были затейливые турецкие туфли с загнутыми носами. Люси потерла одной босой ступней о другую и пожалела, что не подумала о чулках.
— Чем могу служить, миледи? — вновь спросил Ньютон.
— Где лорд Иддесли?
Дворецкий отвел взгляд.
— Не могу сказать, миледи.
— Не можете или не хотите?
Он моргнул.
— И то, и другое.
Люси подняла брови, удивившись, что слуга не стал увиливать. Она внимательно вгляделась в лицо дворецкого. Отсутствуй Саймон из-за женщины, наверняка Ньютон выдумал бы какие-то оправдания во благо хозяина. Однако он этого не сделал. Люси ощутила, как отпустило плечи: до сего момента она даже не понимала, как сильно их свело.
Ньютон откашлялся.
— Я уверен, лорд Иддесли вернется до рассвета.
— Да, он ведь всегда так делает? — пробормотала Люси.
— Хотите, подогрею вам молока?
— Нет, спасибо. — Люси направилась к лестнице. — Лучше пойду спать.
— Спокойной ночи, миледи.
Люси поставила ногу на первую ступеньку и затаила дыхание. Шаги Ньютона затихли вдали, хлопнула дверь. Люси выждала еще мгновение, а потом на цыпочках вернулась в кабинет Саймона.
Эта комната была меньше библиотеки, но богаче обставлена. Над всем царил громоздкий письменный стол в стиле барокко, вызывающе красивый образчик мебели, разукрашенный золотом и завитушками. Люси подняла бы на смех любого мужчину, владевшего таким чудом, но Саймону стол подходил в совершенстве. Перед камином расположились удобные кресла, к столу по бокам примыкали два книжных шкафа — весьма кстати для того, кто за ним сидел. Многие книги имели отношение к розам. Как-то Саймон показал эту комнату Люси, и она была очарована подробными иллюстрациями увесистых томов. Каждая роза совершенна, каждая часть имеет свое название и обозначение.
Такой опрятный мирок.
Люси уселась в кресло перед камином. Через открытую дверь кабинета ей был виден коридор и все, что там происходило. Когда Саймон вернется, то неминуемо пройдет мимо. Она собиралась учинить ему допрос о его ночных вылазках.
Сегодня вечером «Грот Афродиты» представлял собой настоящий волчий притон. Саймон вошел в главный зал борделя и огляделся. Его нога не ступала сюда с тех пор, как он встретил Люси, но здесь ничего не изменилось. Полураздетые проститутки выставляли напоказ свои прелести, завлекая мужчин: одни посетители едва успели познакомиться с бритвой, другие уже теряли от старости зубы. Афродиту условности не беспокоили, лишь бы золото лилось рекой. Ходила молва, что посещали бордель не только мужчины, но и женщины.
«Возможно, она сама предпочитает и тех, и других», — цинично подумал Саймон.
