Алана закивала, радуясь, что ей самой говорить ничего не приходится.
— Интересно, знал ли о таком всеведущий черный герцог? — снова подал голос Сфатион.
Даор смерил его ледяным взглядом, и Сфатион вжался в стул. Алана вопросительно посмотрела на Келлана, и он пояснил:
— Знал, — ответил Даор негромко, но голос его разнесся над столом. — И хочу успокоить так кстати представившего ее нам директора Сина: я, безусловно, являюсь союзником семьи белых герцогов, а значит, буду рад видеть Тамаланию, как и Вестера, в Обсидиановом замке. Вопреки тому, что думаете все вы, гадая, как же я поступлю, и вопреки страхам директории Приюта я не причиню Тамалании вреда. Более того, — Даор встал и теперь возвышался во весь свой рост над остальными, — она под моей защитой.
Он неспешно обошел стол. Сидящие, будто задержав дыхание, следили за ним глазами, но Даор смотрел только на Алану, в упор. Он прошел мимо Ингарда и мимо Сина и встал за Аланой и Келланом, как раз между их стульями. Алана разглядывала поверхность стола, плотно сжав губы и не моргая. Тень черного герцога и правда нависла над ней, убегать снова было некуда. Келлан все еще сжимал ее руку под столом, но теперь Даор Карион, вероятно, мог видеть это. Алана услышала шуршание за спиной и обернулась, а после чуть не вскочила, наблюдая, как Даор Карион положил руку на спинку стула Келлана. На миг ей показалось, что сейчас герцог нападет на Келлана, и она нашла глазами директора Сина, немо умоляя о помощи. Келлан все так же продолжал сжимать ее руку.
Алана хотела возразить, что черный герцог не выглядит так, будто ему нужно какое-то подтверждение, но прикусила язык: ее мысли читать Келлан не мог, а озвучить такое в этой звенящей тишине…
— Твой сын плохо воспитан, Келлфер.
Голос Даора был похож на рассекающее лезвие.
Келлан поднял голову, и Алана увидела, как мужчины встретились глазами. Она поразилась тому, как был похож на схватку этот момент.
— Действительно. — Вкрадчивый голос Келлфера сочился ядом. — Келлан, уступи место Даору Кариону. Союзникам полагается сидеть рядом.
Алана вдруг поняла, что больше Келлан не держит ее за руку, и ей захотелось плакать.
— Герцог Карион, чтобы сесть здесь, оставляет своих союзников на другой стороне, — сказал Келлан, поднимаясь и отодвигая стул, на котором сидел, подальше от Аланы. Уходить он не стал, встав за спинкой кресла Келлфера и положив на резное дерево ладони. Алана видела, как дрожит рядом с ним воздух.
— Мои подданные не нуждаются в моем присутствии, — усмехнулся Даор, как ни в чем не бывало подвигая стул обратно и садясь так же близко к Алане, как до того сидел Келлан. — Сфатион, — обманчиво мягко обратился он к красному герцогу, — каждый, кто решит причинить Тамалании Вертерхард вред, будет иметь дело со мной.
Алана удивленно наблюдала, как вытянулось и стало злобно-жалким суровое лицо герцога Теренера, а потом обратила пораженный взгляд на Даора и тут же утонула в смеющихся черных глазах. Он рассматривал ее так же нежно, как и в саду, и его, казалось, не волновало, сколько людей наблюдали за ним. Алане захотелось как-то закончить эту ситуацию, хоть как-то перевести внимание, и она выпалила то, о чем тут же пожалела:
— Спасибо.
Герцог метнул на Келлана быстрый взгляд, и поток мысленной речи наставника прервался.
Кто-то громко выдохнул, кто-то что-то сказал. Алане показалось, накалившееся за столом напряжение схлынуло, и люди наконец зашевелились, что-то обсуждая вполголоса.
— И все же доказательства, — невозмутимо повторила свой вопрос желтая герцогиня. Она обращалась к Сину.
— Уж если я признаю, что она Вертерхард, то странно сомневаться вам, — сказал Даор громко, и над столом снова воцарилась тишина.
— Не вижу причин домысливать, на слова герцога Кариона всегда можно положиться, — льстиво подхватил полный невысокий пожилой мужчина, в котором Алана узнала недавно неудачно споткнувшегося на лестнице барона.
