— Сто двадцать три послушника и тридцать шесть отрабатывающих выпускников, четырнадцать наших наставников, тридцать восемь слуг. Тинкас и Арам из Младшей ветви. Около четырех десятков не успевших покинуть Приют после праздника шепчущих и столько же простаков. Из них прилично знати. Тысяча с лишним не владеющих магией воинов стоят неподалеку от Фортца, — я расформировал их, чтобы они не стали простой мишенью, но связь с ними есть. Большинство вооружены спинелевой россыпью и сетями, но они не готовы к прямому бою, а мелкими группами пар-оольцы не ходят.
— Про порталы Роберту написали?
— Конечно, сразу же.
— Хорошо.
Син на миг откинулся на спинку кровати. Ингард сразу же обеспокоенно потянулся к нему:
— Все в порядке?
— Со мной — да. С ситуацией, в рамках которой мы беспомощны и можем только ждать, как умрут те, кого мы уже не успели защитить, — не сказал бы, — неожиданно горько ответил старший директор. — Единственная надежда сейчас на активацию защиты континента.
— Я думал о причине, по которой им так легко дали пройти первые дни пути, — поделился Ингард. — Ты не считаешь, что сильных союзников, Кариона, Роберта, Лианке, лучших из шепчущих, специально отогнали прочь от Приюта?
— Разумеется, и в этом просчет Пар-оола, — ответил Син. — Наша задача — продержаться до успеха отряда.
— Как именно работает защита? — наконец задал давно волновавший его вопрос Ингард.
— Изгоняет всех, кто кровью не принадлежит к земле, которую охватывает. И не дает чужакам пересекать границ.
— Изгоняет?..
— Убивает, Ингард. И когда уйдут те, кто владеет ошейниками, оставшиеся шепчущие не смогут больше получать приказов, а значит, станут пассивными и безобидными. Их можно будет попытаться спасти, если успеем.
Письмо начиналось не с приветствия, и Алана даже подумала, что тот, кто его писал, вложил в плотный коричневый конверт не все листы. Но стоило ей быстро проглядеть ровные строчки, дыхание перехватило: еще не видя подпись, она знала, кому принадлежит этот почерк — небольшие, плотно стоящие буквы без резких и крупных штрихов и узорного выделения заглавных.
Все еще не дыша, будто прячет что-то запретное, Алана оглянулась: густые ветви скрывали ее ото всех. И даже Роберта, только что отдавшего ей письмо, поблизости не было. Никто не мог влезть в этот особенный и нереальный момент.
Уже начало смеркаться. Тонкие деревца тряслись на ветру, поток воздуха подхватывал и искры от разведенного неподалеку костра, и голоса уставших людей, и нес всю эту суету мимо Аланы.
Никто не следил за ней и не видел, как она развернула письмо.
