Алана вспомнила, на что предлагал сделать ставки Рест перед появлением Жеана, и задохнулась в возмущении. Наставник Келлан, похоже, считал подобные истории чем-то абсолютно рядовым. Конечно, подумаешь, безымянная простачка под воздействием магического алкоголя разделась бы и бегала на четвереньках, как собака. Что такого?
«А еще они знают, где меня найти. Мне конец».
Алана обернулась к наставнику Келлану. В темноте сложно было разглядеть выражение его лица.
— Не хочешь попросить меня о чем-то?
— Нет, спасибо. Мне нужно идти. Я ведь должна разливать напитки.
Алане послышалось или он и правда сделал за ней несколько шагов, будто желая догнать? Она не оборачивалась до самой лестницы, и, когда споткнулась о первую ступень и бросила быстрый взгляд в темноту за спиной, там, конечно, уже никого не было.
Наконец кто-то принес и хорошие новости. Вестер, поначалу неохотно взявшийся за поиск дочки предательницы, отчитался о новой зацепке, объяснявшей Юории и безуспешность предыдущих попыток выйти на след простачки, и следы от портала в доме самой обычной пряхи. Со скорбным лицом, всегда наводившим на Юорию уныние, ее полезный муж привел к ней испуганную чумазую старуху, еле державшуюся на ногах. Вестер держал ее за плечо аккуратно, почти бережно. Юория поморщилась, отметив, что он запачкал рукава, поддерживая женщину за спину, чтобы не упала.
Вестер явно хотел оказаться где-нибудь еще. Глаза его отстраненно блуждали, будто он обдумывал что-то очень далекое. Вестер старался не смотреть ни на замаранную старуху, ни на саму Юорию. Черная леди великодушно велела ему дожидаться ее наверху, погладив по предплечью, от чего взгляд Вестера замутился и до этого уныло кривившиеся губы расплылись в счастливой улыбке. Молодой муж попытался задержать ее руку, заглядывая ей в глаза со всем обожанием, на которое было способно человеческое существо, и Юория подмигнула ему, намекая на награду. Прикажи она ему сейчас освежевать старушку как кролика, только чтобы порадовать свою госпожу, Вестер без сомнения тут же взялся бы за нож. Это возбуждало. В эйфории абсолютного обладания Юория легко прикоснулась губами к его щеке и будто случайно прильнула к мускулистым ногам бедром, с азартом заметив, что он сильно возбудился.
Вестер с трудом выполнил ее указание и удалился, пожирая глазами изящные руки, которые она крестом сложила под высокой грудью. Когда он вышел, Юория вспомнила угрозу дяди забрать у нее браслет, и настроение ее испортилось. Конечно, во всей Империи мало нашлось бы мужчин, не считавших черную розу красивейшей из ныне живущих женщин, но вкус безусловного обожания нравился ей больше их похотливых намеков и подернутых дымкой возбуждения глаз.
Она почти не встречала равнодушных к ней мужчин, и браслет был тут ни при чем. Как же так вышло, что дядя не останавливает на ней взгляд? Имея десятки, а то и сотни любовниц, куда менее родовитых и куда менее красивых, как может он быть таким холодным с ней?! Разве не видит, как трепещет ее грудь, когда он слушает отчеты, как соблазнительны ее полные красные губы? Если бы ей удалось хоть раз погладить его по руке, как Вестера, неужели ее плавность и мягкость не пробудили бы в нем и искры?
Юория с разочарованием вспомнила, как год назад подошла к его столу очень близко. Тогда она хотела сделать вид, что ее интересуют разложенные документы, и невзначай склониться над ними, чтобы потом, будто задумавшись, поднять глаза и оказаться к черному герцогу совсем близко, почувствовать его дыхание… И как он взглядом приковал ее к месту, в нескольких шагах от его стола. На такой взгляд был не способен тряпка Вестер, на такой взгляд не был способен ни один другой мужчина.
Со старухой нужно было покончить поскорее.
Женщина всхлипывала в кресле, сжавшись в маленькую и отвратительную изюмину.
— Ты общалась с предательницей Вилой перед ее смертью, — приторно ласково начала Юория. — Так?
— Я не знала, что Вила предательница, — гнусаво проплакала ее пленница. — Я бы никогда не стала с ней разговаривать.
— И что Вила рассказала тебе?
— Ничего, она только беспокоилась о своей дочке…
— Ничего? Совсем ничего? — Юория обошла кресло и положила старухе руки на плечи, легко сжала пальцы. Та как окаменела от напряжения. — Я хочу знать каждое слово.
— Ч-черная леди, я не хотела. — Хила содрогалась всем телом. — Пожалуйста, не убивайте меня. Я не предательница!
— Тогда докажи мне это, — все так же ласково проговорила Юория. — И я подумаю, как наказать тебя.
— Она ничего не сказала мне о том, что произошло! Я не знала, что случилось с Голденерами! Уже потом узнала, когда черные… то есть ваша светлость… рассказали всем…
Юория поморщилась. От старухи воняло немытым телом.
— Вестер сказал мне, ты два дня назад отправила письмо, подписанное Вилой. Это правда?
— Я…
— Тогда было уже известно о предательстве Вилы. И ты все же не отнесла его ко мне, вместо этого выполнила ее волю. Помогла предательнице. Знаешь, что бывает за предательство?
Хила закивала.
