Внезапно наставник Келлан накрыл ее ладони своими и легонько потянул их на себя, рассматривая. Алану будто ударило молнией от аккуратного прикосновения, его пальцы были жесткими, сильными, теплыми, но почему-то дарили приятную прохладу. Она засмотрелась на его кисти, забыв о своем невидимом ожоге, потом очнулась и со вполне честным негодованием спросила:
— Вы что?
— Я что? — переспросил он, отпуская ее ладони, отчего Алане сразу стало намного менее уютно, и она протянула руку и попыталась снова вложить ее в его ладонь, чтобы почувствовать ту прохладу. Наставник Келлан, не вздрогнув, так же мягко перенес ее руку обратно к ней на колени. — Ты все еще пьяна?
— Немного, — признала она. — Но я в порядке.
Он наклонился к ней, и его красивое лицо, которое сейчас Алане сложно было назвать бесстрастным, оказалось очень близко к ее. Она задержала дыхание. Несколько секунд Алана смотрела в его глаза, ночью казавшиеся не изумрудными, а черными, потом зажмурилась: морок проходил. В голове прояснилось, и теперь эта сцена показалась ей чрезвычайно неуместной.
— Простите, — выдавила она из себя, отстраняясь. — Мне стоило быть аккуратнее и не вмешиваться в разборки шепчущих. Простите, что побеспокоила. И что кричала то, что кричала.
— Ты снова назвала меня никудышным наставником.
— Вы злитесь? — тихо спросила Алана. — Простите. Я была не в себе. Я бы никогда…
— Снова.
Он приподнял брови и едва заметно улыбнулся. Алана тоже позволила себе улыбнуться.
— Вы на самом деле не злитесь, да?
Наставник Келлан покачал головой.
— Расскажи мне, что произошло.
Он провел пальцами по плечевому шву, разошедшемуся во время драки, и его губы чуть дрогнули. Мягкая ткань, похожая на шерсть с шелком, обвила плечи Аланы, закрыв плечо и согрев замерзшую спину. Похоже, созданное им полотно имело какие-то необычные для ткани свойства: тепло от нее распространялось так быстро, что уже секунд через десять Алана распахнула импровизированную накидку, чтобы стало не так жарко. Она радовалась, что вряд ли в такой темноте наставник Келлан мог заметить румянец, появившийся на ее щеках, когда на секунду она решила, будто это его плащ.
— Если подумать, произошло то, что, насколько я понимаю, вполне в духе здешних традиций. Не вижу смысла заострять на этом внимание, — внезапно для самой себя храбро сказала Алана. — Спасибо за шаль. Я верну ее, когда переоденусь.
— Оставь. Что ты знаешь о здешних традициях?
Алана встала. Голова немного кружилась.
— Сядь, мы не договорили, — приказал он спокойно, и Алана машинально снова опустилась на скамейку. — Если хочешь высказать критику и считаешь это уместным — можешь это сделать, но позже.
— Я поссорилась с Рестом, когда они в прошлый раз дрались с Жеаном рядом с моей кухней, — послушно начала Алана. — Рест узнал, что тогда я его обманула, и, разумеется, был оскорблен. Вполне естественно, что, напившись и увидев меня, он решил отыграться. Силу ко мне никто не применял. Они запугивали меня — вот и все. Потом на меня случайно пролилась жидкость из прозрачной сферы. Она была оранжевая, как…
— Я знаю, что это за жидкость, — спокойно остановил ее наставник Келлан.
— Да, в общем, она впиталась в меня, я опьянела и потеряла сознание. Потом вы привели меня в чувство.
Повисла тишина. Как-то объяснять драку и оскорбительные высказывания Алана не хотела и надеялась на тактичность наставника.
— Значит, считаешь поведение Реста естественным? Не хочешь, чтобы он и его друзья понесли какое-нибудь наказание?
— Да, это довольно естественно. Я сама вмешалась в прошлый раз, и я правда его обманула и тем унизила. Не думаю, что его ответ заслуживает наказания. К тому же он ничего мне не сделал.
— Сколько их было?
— Шестеро.
— Сколько жидкости попало на тебя?
— Кажется, разбилась сфера, наполненная наполовину. Что-то попало.
— Повернись ко мне. Не бойся, я не причиню тебе вреда.
И прежде чем Алана успела испугаться, наставник прикоснулся к ее груди в районе ключиц. Даже через ткань такой жест был более чем интимным, и Алана покраснела от возмущения. Дрожащим голосом она попросила его убрать руку, и, когда он внял ее просьбе, под ложечкой ощутимо заныло.
— Ты могла умереть.
— Что? — не поверила Алана. — Вы хотите сказать, что послушники вот так просто носят в руках что-то смертельно опасное?
— С ними всегда то, чем они могут убить, — отозвался наставник Келлан. — Это совсем не сложно, достаточно знать хоть одну из миллиардов подходящих фраз и уметь ее произносить. А они и знают, и умеют с раннего детства. Нет смысла изолировать их от всего смертельно опасного, как считаешь?
— То есть они хотели моей смерти?! Можно мне сейчас покритиковать ваши традиции?!
— Не думаю. Они дурачки, но не безнадежны. Как ты сама заметила, ни один из них не применил силу. Они бы струсили. Ну или, подбадривая друг друга, дали бы тебе каплю или две — этого достаточно, чтобы очень сильно напиться таким, как ты.
