Увидев, как Теа ловко вспарывает камзол наставника невидимым лезвием, Алана сориентировалась не сразу, но едва в разрезе показалось мускулистое плечо и часть рассеченного огнем бока — вспыхнула и отвернулась. За спиной она услышала смешок наставника и покраснела еще больше, радуясь, что он не может видеть ее лица. Шепот Теа не был похож на шепот Хелки: куда мягче и вместе с тем куда более властный, он будто проникал до костей. Алане захотелось заткнуть уши, но она сидела, не шевелясь, хотя и слышала треск разрываемой кожи.
«Не смотри, не смотри! Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо, пожалуйста, пусть ему не будет больно!» — молилась она отчаянно, надеясь, что ужасные звуки прекратятся. И когда наступила долгожданная тишина, с надеждой прикрыла глаза, не разрешая себе оборачиваться.
Пока Теа продолжала работать, Алана осматривалась, занимая свое внимание мелочами незнакомого помещения, только чтобы не слышать тошнотворных звуков. Они находились, вероятнее всего, на первом этаже: за раскрытыми окнами шумел потревоженный осенним ветром падуб. Сами окна были необычной овальной формы, Алана никак не могла припомнить зданий с такими окнами на территории, которую не раз обходила. Может, они выходят в скрытый внутренний двор? С потолка на цепях свисали тяжелые металлические сферы, в каких шепчущие обычно зажигали огонь. Высокие и острые своды опирались на восемь тонких колонн, между ними стояли кровати разной высоты. Все были пустыми. Ни стеллажей, ни какой-либо другой мебели в комнате не водилось, и она казалась чересчур пустынной. «Наверно, если тут кто-то кричит, это ужасно гулко», — с содроганием подумала Алана, уже пришедшая к выводу, что находится в лазарете.
— Все, — объявила Теа. — С голосом не могу. Заклятие сильное, сначала придется снять. Да, да, ты в курсе. Я бы посмотрела на того, кто таким кидается. Ты Алана, да? — неожиданно обратилась она к девушке. — Приятно было познакомиться, хоть ты и не представлялась. Оставляю вас, не потеряйтесь, голубки. Все равно все расскажу директору Ингарду, так что лучше сами до него дойдите.
— Спасибо вам, — низко склонила голову Алана.
— А что она кланяется? — спросила Теа у Келлана и, похоже получив ответ, добавила: — А, ясно. Ладно, это не мое дело. Все, идите отсюда.
— Дядя, я не ждала вас так рано!
Юория присела в реверансе.
Даор отметил ее покрасневшие щеки, опухшие глаза и мертвенную бледность и так светлой кожи. Как и обычно в его присутствии, она дрожала как осиновый лист и текла, но сегодня к этому, похоже, примешалось вполне ощутимое чувство вины.
Бывшее поместье зеленых герцогов Юория изменила до неузнаваемости. Хотя сам Даор никогда не посещал его, игнорируя вежливые ежегодные приглашения Голденеров, элементы вычурной и мрачной роскоши, любимые его племянницей, вряд ли прижились бы в доме людей, которых с такой нежностью описывала Алана. Тяжелые серебряные подсвечники и массивные люстры неуместно смотрелись на фоне резных деревянных стен, кое-где покрытых натуральными красками. Окна большого зала, раньше явно служившего праздничным, были завешены бархатом глубокого винного цвета, жесткие кресла с острыми шпилями спинок окружали черный мраморный стол, во главе которого на небольшом помосте стоял настоящий металлический трон с атласным сиденьем. Даор не сомневался, что место королевы Юория отводила себе.
Он выдвинул одно из кресел и сел. Племянница осталась стоять, склонив голову.
— Твою свидетельницу зовут Алана. — Он не спрашивал. Даор поймал себя на том, что еще не называл девочку по имени. — Она не подходит. Это означает, что ты нарушила мои планы.
— Почему не подходит? — шагнула к нему Юория и тут же была остановлена его спокойным взглядом. — Ей мать рассказала о красных, все по моему плану.
Даор вспомнил возмущенное «Она с ума сошла!» и усмехнулся. Эта усмешка напугала Юорию, и та обняла себя. Жест, казавшийся трогательным в исполнении девочки, о которой он стал думать чересчур часто, у Юории выглядел фальшиво, будто ей лишь хотелось поиграть в ранимость.
— Прежде чем ты повезешь Алану к императору, представь ее мне.
— Вы хотите все проверить?
— Я хочу с ней поговорить.
Тут он не лгал: многое осталось недоговоренным. Даора веселила мысль, что девочка узнает, кто он на самом деле, как сделает вид, что все в порядке, и попытается быть с ним вежливой, а он напомнит, как она звала его Не Твое Дело.
— Я все сделаю, но я… — Голос Юории дрогнул. — Дядя, мне нужна твоя помощь, прости, прости меня!
Черный герцог нахмурился, ожидая, пока Юория прекратит истерику. Она довольно быстро взяла себя в руки, проявив удивительные для себя чудеса выдержки.
— Вестер болен и… Я боюсь, что браслет больше не работает. И мерзавка, она… Ее забрал учитель из Приюта. Я не знаю, как до нее добраться, он смеялся над моим письмом, вот если бы вы написали им, они бы мигом…
Даор взмахом руки остановил поток слов.
— Коротко.
