Змеиный крест полностью

Если бы в голосе могли плясать солнечные зайчики, они плясали бы в этой мысли Келлана.

— А вы кому-то расскажете?

«Возможно, будет смысл абсолютно честно поговорить с директором Сином, даже если не захочешь рассказывать мне, — ответил, чуть помедлив, Келлан. — Но я интересуюсь по другой причине. Я искал тебя и не мог найти. Хочу понять, где ошибался».

— Не думаю, что вы ошиблись, мастер Келлан, — сказала Алана, и наставник недовольно поглядел на нее. — Наставник Келлан, — поправилась она. — Я была вроде как в плену. Когда переместилась в Серые земли с помощью портала, то попала на территорию поместья семьи…

«Жеана Сифара, — мысленно закончил за нее Келлан. — Я и так знаю, кто отдал тебе портальное окно. И это не карается, можешь не бояться».

— В общем, когда я оказалась в городе, — а я тогда не знала, что это Фортц, — меня быстро ударили по голове и схватили. Как вы знаете, Юория Карион обещала за мою поимку высокую плату, поэтому меня везли к ней. Но я сбежала по пути.

«Как ты оказалась в Зеленых землях?»

— Нашла портальное окно.

«Нашла?»

Он снова придержал ее плечо на повороте. Алана споткнулась о камень и, охнув, оперлась на его руку всем весом. Келлан даже не дрогнул, но остановился и внимательно посмотрел ей в глаза. Неожиданная догадка озарила ее.

— Вы задаете мне эти вопросы, чтобы я вспомнила ответы, а вы смогли их прочитать?

Некоторое время Келлан молчал, но Алана уже знала ответ.

— И это часто срабатывает?

«Почти всегда. — Мысленный голос Келлана был веселым, и Алана солнечным светом на коже ощутила его хорошее настроение. — Даже те, кто знают об этом, попадаются. И тени потревоженной мысли достаточно».

— То есть вы уже знаете всю мою историю, — протянула Алана, не зная, как к этому относиться.

«Почти. Для меня остаются загадкой ритуал и помощь в нем твоего спутника. И то, как ты… пыталась бежать».

Алана попыталась отвлечься, но, судя по помрачневшему лицу наставника, у нее это не вышло, и ему удалось заполнить пробелы. Она мысленно отругала себя за глупость.

— Это был какой-то серьезный ритуал?

«Я думаю не об этом, — отозвался Келлан. — Ты была в серьезной опасности. Они могли убить тебя, а ты злила их. Глупый ты ребенок!»

Задетая Алана молча зашагала дальше к уже знакомому ей директорскому корпусу, стараясь больше ни о чем не думать. Однако стоило ей прогнать из головы события прошедших дней, куда более насущный вопрос всплыл в ее сознании, и на него никак не удавалось закрыть глаза. Понимая, что наставник слышит в ее мыслях, она решилась задать этот вопрос напрямую:

— Почему вы так добры ко мне? Чего вы хотите?

«Я хочу, чтобы ты была жива, здорова и в порядке», — окутал ее уютной дымкой голос Келлана. «И чтобы ты перестала убегать. От меня», — добавил он, будто засомневавшись.

— Знаете, — начала Алана храбро, рассудив, что терять ей уже нечего. — Будешь убегать, когда твои мысли постоянно читают. Это ведь личное. Кому понравится жить вывернутым наизнанку? Вы хотите, чтобы я была в порядке, — тогда прекратите, пожалуйста. Оставьте мне возможность сохранять… контроль над тем, что я говорю вам. Мне неудобно, не по себе, мои мысли, они…

Алана хотела добавить «могут быть и о вас», но прикусила язык. Все равно прочитает. Не было понятно, как ей сохранить лицо: озвучивать то, что она не могла не думать, чтобы показаться храброй, или, наоборот, молчать.

«Согласен, — ответил ей Келлан, ловя ее за руку. — С условием, всего одним».

— Каким?

«Когда я спрашиваю тебя, отвечай мне правду».

Это было странное требование. Алана не понимала, зачем наставнику ее честность, но, взвесив все, кивнула. Лишь бы не обманул! Ему ведь ничего не стоило обмануть.

Но что-то и правда поменялось. Алане будто перестал давить на грудь невидимый камень, а в голове стало легко, как после быстрого бега. Она вспомнила это ощущение: так же хорошо ей стало, когда наставник отвернулся во время разговора о Жеане! Неужели и правда больше не читает ее мыслей?

— А вы будете говорить мне правду? — зачем-то спросила она, заслужив еще одну его теплую улыбку.

«Я постараюсь», — ответил наставник, и почему-то Алана не сомневалась, что ответ этот был честным.

До этого сдерживаемые мысли о нем обрушились на нее сплошной волной, и в груди будто что-то загорелось.