Келлан проигнорировал вопрос, звучавший риторически. Никакой информации о себе давать одному из опаснейших людей Империи он не собирался. Теперь черный герцог рассматривал его равнодушно и даже скучающе, но Келлана было не обмануть: в глубине черных глаз таились и заинтересованность, причин которой он не понимал, и опасность.
— Юория, это ему проиграл Вестер?
— Да, — проговорила та сокрушенно.
На секунду Келлан подумал, что Даор хочет отомстить ему за своего зятя, но затем черный герцог небрежно махнул Юории рукой и, когда она встала и вышла вперед, негромко приказал:
— На колени.
Она опустилась на каменные плиты, не возражая, лишь сверкнув глазами. Келлан пораженно считывал волны возбуждения, исходившие от женщины вместе с обжигающей болью, и, когда один из образов стал чрезмерно ярким, его передернуло. В конце концов, то, чем занимались Карионы в своем замке, было не его делом.
— Прости меня, — тихо сказала Юория, и в ее голосе Келлан услышал слезы. Он чувствовал, что Юории не жаль и что она просит прощения так, чтобы дядя увидел ее стремление угодить, но то, с каким пренебрежением Даор бросил ей следующие слова, глубоко поразило его.
— Ты можешь лучше.
— Пожалуйста, простите меня, Келлан, я была не права, это было глупостью и наглостью с моей стороны, — намного громче и надрывнее проговорила Юория, избегая смотреть на того, перед кем извинялась.
Келлан недоуменно наблюдал за ней. Она согнулась так, что коснулась локтями пола, а потом выгнулась в шее, как животное, и подняла на него полные слез глаза.
Вся эта сцена была отвратительна.
— Атака, — сказал Келлан, глядя в глаза Юории. — Нападение на Приют. Щит. Пар-оол. Тайное задание.
Юория нахмурилась. Не было сомнений: она не только ничего не замышляла, но и ничего не знала о начавшейся войне.
Стоять на коленях ей было больно.
— Спасибо, — сказал Келлан мягко. — Если хочешь, я отведу тебя в лазарет.
Он протянул ей руку, и Юория схватилась за нее своими ледяными пальцами. Вставая, она скользнула ногтями ему под рукав, провела самыми кончиками по венам на запястье. Келлан удивленно отобрал у нее руку, не сводя глаз с остающегося бесстрастным герцога.
— Вы не против? — спросил Келлан, понимая, почему колеблется то и дело бросающая умоляющие взгляды на дядю Юория. — Это не займет много времени.
— Против, — коротко ответил Даор. — Ты принял ее извинения?
— Да, — выдохнул Келлан.
«Даже к собакам относятся лучше».
— Хорошо. Юория, ты здесь больше не нужна. Иди к порталу и тотчас же отправляйся в Обсидиановый замок.
Юория присела в изящном реверансе и, более не говоря ни слова, оставила Келлана с Даором Карионом наедине. Келлан сжал зубы и все же снова обратился к герцогу:
— Теперь вы.
— Нет, — просто ответил Даор. — Скоро должно начаться общее собрание, я иду туда. Можешь доложить Сину, что приказ исполнить я не дал.
— Я пойду с вами, — принял решение Келлан, продолжая держать концентрацию, готовый к бою. — Против этого вы же не будете?
— Нет.
Они шли на расстоянии нескольких шагов друг от друга, и, что немало удивило Келлана, Даор держался чуть впереди. Сам Келлан никогда не пустил бы кого-либо незнакомого за спину.
Впервые за время своего наставничества он ощущал себя почти невидимкой: все, кого они встречали на пути, замечали лишь герцога Кариона, кое-кто пытался заговаривать с ним, а к Келлану никто не обращался. Исправно работавший амулет снимать он не хотел, стараясь просто отрешиться от назойливого гула. Сотни злых, неприличных, наглых, восхищенных мыслей роились в головах женщин и мужчин, быстро уходивших с их дороги, и Келлан радовался, что Келлфер не знакомил его со своим другом раньше: из-за всего этого нездорового ажиотажа находиться рядом с герцогом было так же неприятно, как и наблюдать похотливое подобострастие его племянницы.
Когда увешанные гирляндами деревья остались позади, шум тоже смолк, а воздух стал привычно бодрящим, Даор чуть замедлил шаг, ожидая, что Келлан догонит его. Когда мужчины поравнялись, герцог обратился к нему:
— Ты хотел помочь моей племяннице. Почему?
— Вы говорите о том, что она была настроена меня пытать? — хмыкнул Келлан. — И все же не вижу причин ей страдать.
— Светлый, значит.
Келлану показалось, что черный герцог улыбается.
— Не сказал бы, — холодно отозвался Келлан.
— Меня интересует, как тебе удалось пошатнуть связь между ней и Вестером, — не обращая внимания на его реплику, сказал Даор, снова ускоряя шаг. — Сейчас, увидев тебя, я понимаю, что ты, должно быть, действовал почти на пределе своих возможностей.
— Это не так, — позволил себе усмехнуться Келлан, вспоминая, какой необыкновенной силовой волной обернулась для него близость к информации об Алане. — Было не очень сложно.
— Это не так, — констатировал Даор. — Я сделал тот амулет. И знаю, насколько сложно вмешаться в созданную им связь. Порвать ее смог бы только кто-то моего уровня или сильнее. Но ты ее повредил. Значит, был хорошо, — он сделал паузу, — мотивирован.
Келлан остановился, и Даор обернулся.
— К чему этот разговор?
