Алана посмотрела на его спину, а затем неуверенно откинула одеяло. Безумная мысль, что он сейчас обернется, чтобы увидеть ее в неприлично тонкой ночной сорочке, пришла было ей в голову, но она тут же устыдилась своего недоверия: уж о подобном беспокоиться директор Син ей точно повода не давал. «Да кому ты нужна, — подумала Алана про себя зло, опуская кожаную занавесь и быстро меняя сорочку на белье. — Ты бы еще мастера Оливера в насильники записала».
— Вы могли бы просто меня позвать, — сказала она, куда резвее обычного натягивая платье, так, что пояс его даже затрещал. — Я бы пришла. Не нужно было…
— Нас ждут, — повторил Син. — А по территории Приюта перемещаться могу только я. Келлан рассказал мне, что о твоем вероятном происхождении узнал Даор Карион. Как бы это ни произошло, но именно от него нужно было скрывать это в первую очередь. Тебе, а не Келлану, стоило рассказать об этом мне. Больше прятать тебя нет смысла. Единственный твой шанс остаться в живых — стать зримой и следовать моим указаниям.
Трясущимися руками Алана застегивала верхнее платье, пальцы не слушались, и она все никак не могла попасть пуговицей в тугую петлю.
— Сейчас ты окажешься на совете герцогов Империи. Я представлю тебя как потомка Вертерхарда, они предложат проверить это. Я принесу тебе родовую книгу, ты поставишь точку в углу белой страницы. Я намекну, что ты младше Вестера. Разница между вами всего три года, и самого Вестера никто из герцогов не знает, его на собрании нет. И там же ты скажешь, что ближайшие пятьдесят лет проведешь, изучая язык шепчущих в Приюте. Поняла?
— Это и есть клятва? — только и сумела выжать из себя Алана.
Мысли мешались. Значит, Син все-таки уверен в ее происхождении. Значит, все это узнают. Значит, больше ей не удастся быть невидимой. Почему же вместе с Сином не пришел Келлан? В душе шевельнулась обида.
— Нет, — ответил директор Син. — Это временное заверение, что ты не вступишь в борьбу за власть. Нам нужно это время, чтобы понять, что собирается делать Карион.
— Я никогда не собиралась и не хочу бороться ни за какую власть, — твердо сказала Алана. — Может, лучше мне сказать это? Что я отказываюсь от титула?
— Нет, пока это лишнее, — спокойно ответил Син. — Если захочешь, можешь отказаться позже. Пока же лучше не допускать шагов, о которых потом придется пожалеть.
— Зачем все это?
Син повернулся к ней.
— Чтобы Карион не смог убрать тебя тихо, — не слишком серьезная гарантия, учитывая его метод вести дела, но лучше, чем ничего. И чтобы все враги Теренеров, а их немало, были заинтересованы в твоем добром здравии.
Алана, заканчивавшая распутывать волосы, остановилась, чуть не выронив расческу. Вдруг все вопросы показались ей неуместными. Сейчас, подгоняемая, ожидавшая, что ее, как породистое животное, покажут всем влиятельным людям Империи, о которых она лишь в книжках читала, Алана поймала себя на желании просто последовать за этим сильным и точно державшим ситуацию под контролем существом… Мигом в памяти услужливо всплыли восхищенные рассказы Хелки о том, что Син никогда и никому не проигрывает, что он старше всех наставников Приюта, что при нем здесь никогда не случается ничего плохого. А ведь Син может быть не слишком заинтересован в ее благополучии. Будто со стороны Алана увидела свое неуемное желание оказаться в безопасности и рванулась из этой иллюзии, как из ловушки.
И сказала, будто протрезвев:
— Перед тем как с кем-то говорить и представляться, дайте мне встретиться с Келланом. Ему я доверяю.
В лице Сина ничего не изменилось, но он сделал шаг навстречу Алане.
— А мне — нет.
Он не спрашивал.
Алана подавила желание опустить взгляд. Она держалась за изголовье кровати так крепко, что болели пальцы. Сейчас бы не помешало ощутить спасительное тепло и боль змеиного креста, но амулет лежал, спрятанный среди одеял, и доставать его не хотелось.
— Хорошо, пойдем, — согласился Син, протягивая Алане руку.
Коснуться его голой кожи казалось диким, но вместе с тем в этом было интимности столько же, как если бы она взяла за руку статую. Когда Алана вложила свои пальцы в его, он не сжал ее руку, не потянул на себя, и ей показалось, что она чувствует прохладу гладкого дерева. Мир вокруг дрогнул и помутнел, Алана схватилась за неподвижного Сина, чтобы не упасть от внезапно сошедшего с ума чувства равновесия. Это было совсем не похоже на спокойное прохождение сквозь портальное окно, тут ее будто сжало и свернуло, а после развернуло с дикой скоростью. Желудок скрутило, Алана зажмурилась, борясь с тошнотой, а когда открыла глаза, то поняла, что уже находится в другом, незнакомом ей месте. Небольшой вытянутый зал, в котором они оказались, своей строгостью напоминал кабинет старшего директора. Окна от пола до потолка, без занавесок, выходили в светлеющее небо, ни деревьев, ни скал сквозь них видно не было. Алана не помнила ни одного подходящего строения на территории Приюта. Даже башня главного корпуса не была столь высокой.
— Где мы? — спросила Алана, и ей показалось, что звук отразился от голых каменных стен.
