Когда я все же решился выйти, выяснилось, что плохо я знал кучера. Первым, кого я увидел в холле, оказался как раз он, жизнерадостный Энди. Он тотчас же поспешил мне навстречу, воскликнув:
– Ах ты же боже мой! Как же я рад вас видеть, сэр! Почту за честь, коли согласитесь поехать со мной в Уэстпорт.
– Я тоже рад, Энди, – соврал я. – Только не придется мне воспользоваться твоими услугами: я собираюсь провести несколько дней здесь.
– Тута погостить желаете? Вона оно что! Так то ж мне тока на руку. Кобылка моя совсем умаялась, еле ноги волочит, да и сам я передохнуть не прочь. А покуда вы здесь, могу скататься с вашей милостью в Шлинанаэр. Энто недалече и кобылку мою не затруднит.
Я ответил, как мне показалось, с достоинством, поскольку вознамерился дать назойливому вознице решительный отпор.
– Знаешь, Салливан, а я ведь не говорил, что собираюсь посетить Шлинанаэр или какое-то другое место в окрестностях.
– Энто верно. Тока, помнится, вы желали поглядеть на блуждающее болото. К тому ж мистер Джойс и мисс Нора в беде. Вы б могли их утешить.
– Мистер Джойс? Мисс Нора? Кто это? – Я почувствовал, как краска заливает мне лицо, да и мой собственный голос прозвучал довольно неестественно.
Ответом Энди послужил довольно комичный взгляд, а когда он многозначительно подмигнул, я, не выдержав насмешки, вынужден был признать:
– Ах да! Вспомнил! Не его ли мы подвезли до темной горы?
– Да, сэр, он самый. А Нора его дочь.
– Дочь… Что-то не припоминаю. Ведь мы подвозили только его.
В моей душе вновь всколыхнулся гнев, а вместе с ним твердая решимость не позволять ни Энди, ни кому бы то ни было совать нос в мои дела, даже если я пожелаю посетить такой странный и непредсказуемый объект, как блуждающее болото. Энди, как и все шутники, хорошо разбирался в человеческой натуре и сразу сообразил, что к чему.
– Уж мне-то вы точно можете доверять. Коли надобно, я глух, слеп и нем. Всем известно, что Энди Салливан не оставит молодого жинтмана, коли тот собрался поглядеть на болото. Я и сам тама бывал немало раз. А кто ж меня остановит? Глядеть на болото – самое интересное, что тока можа быть.
Спорить с Энди было бесполезно, и, поскольку он знал здешние края и людей, я заключил с ним соглашение. Он останется в Карнаклифе до тех пор, пока я нуждаюсь в его услугах, а потом отвезет меня в Уэстпорт.
Выразив таким образом свои намерения, я решил не терять времени даром и отправиться на болото рано утром следующего дня.
Я как раз закурил сигару после сытного ужина, когда хозяйка заведения миссис Китинг пришла, чтобы попросить об одолжении. Оказывается, в гостинице остановился некий джентльмен, который каждый день посещает Нокколтекрор. И поскольку до нее дошли слухи, что я тоже утром намерен туда отправиться, она взяла на себя смелость поинтересоваться, не найдется ли в моем экипаже местечка и для него. Дело в том, что он подвернул ногу и вряд ли сможет идти пешком. В сложившихся обстоятельствах я, конечно же, не смог отказать, так как не хотел показаться неучтивым, изобразил радость и готовность взять с собой попутчика, но, когда остался один, мысленно себя отчитал: «Мне бы следовало нанять для путешествия карету скорой помощи! Стоит оказаться близ Шлинанаэра, как непременно что-нибудь случится. И почему бы Энди не прикусить свой проклятый язык! Иногда можно позволить себе роскошь сыграть роль доброго самаритянина, но это уж слишком! Лучше бы мне вообще его не встречать!»
Эта последняя мысль натолкнула меня на другую: злюсь я совершенно безосновательно. Ведь если бы Энди не встретился мне на пути, я никогда не узнал бы о существовании Шлинанаэра, никогда не услышал бы голоса Норы…
«Итак, – сказал я себе, – у этой идеальной фантазии, у этого воплощения женского голоса уже есть имя. Да какое чудесное!»
Таким образом, я сделал еще один шаг на пути к болоту, и мое дурное настроение тут же испарилось. Когда сигара уже была наполовину выкурена, а смятение в душе немного утихло, я спустился в бар и расспросил миссис Китинг о моем завтрашнем спутнике. Она ответила, что это мистер Сазерленд, молодой инженер.
– Это какой Сазерленд? – поинтересовался я, добавив, что учился в школе с Диком Сазерлендом, который, насколько я помнил, отправился учиться в Ирландский научный колледж.
– Пожалуй, это тот самый джентльмен, сэр. Его звать мистер Ричард Сазерленд, и он говорил, что учился в Стефан Грин. Я сама слыхала.
– Да, это он! – радостно воскликнул я. – Скажите-ка, миссис Китинг, что привело его в ваши края?
– Выполняет какую-то работу для мистера Мердока на Нокколтекроре. Я слыхала, сэр, что там странные дела творятся. Вкапывают какие-то столбы, крепят на них магниты да всякие другие научные штуки. Говорят, будто мистер Мердок совсем умом тронулся, после того как начал судебную тяжбу с бедным Фелимом Джойсом. Охохонюшки! Он честный человек, наш мистер Джойс, а гомбин обошелся с ним очень скверно.
– Что это за тяжба? – спросил я.
