Энди оказался прирожденным возницей. Ни темнота, ни ухабистая дорога, ни количество выпитого пунша нисколько не повлияли на его способность управлять нашим транспортным средством. Он крепко держал в руках вожжи. Экипаж трясся, раскачивался из стороны в сторону, подскакивал на ухабах – ведь дорога пребывала в довольно плачевном состоянии, – но Энди и его кобыле все было нипочем. Только пару раз на всем протяжении пути, пролегавшем по извилистым проселочным дорогам, что пересекались с другими дорогами или ручьями, он спросил у Джойса, куда ехать, поскольку после грозы дороги мало чем отличались от ручьев, полностью скрывшись под водой. К тому же нас окутывала кромешная тьма. Но, очевидно, все эти трудности ничуть не смущали Энди и Джойса, ибо время от времени они обсуждали места и предметы, которых я, как ни старался, не мог разглядеть в ночи. Энди, например, спрашивал: «Куда сворачивать вон тама, на развилке?» Или: «Что-то я запамятовал: энто не старая ли яблоня Мики Долана? Или ж он ее срубил? А вон энто, слева от нас, не лачуга Тима?» Джойс ему отвечал, подробно, словно ехали мы белым днем.
Некоторое время спустя мы свернули направо, и экипаж покатил по короткой подъездной аллее к дому. То, что это жилой дом, я разглядеть не сумел, но понял по свету в окошках. Энди спрыгнул на землю, подошел к двери и постучал. Потом они с доктором обменялись парой фраз, и Джойс, выбравшись из экипажа, скрылся в доме. Меня тоже пригласили зайти, но я отказался, не желая отвлекать доктора от работы. Со мной за компанию остался и Энди, и, набравшись терпения, мы принялись ждать.
Вскоре Джойс вышел с надежно закрепленной с помощью шины рукой, и мы возобновили наше путешествие в кромешной тьме. Спустя некоторое время то ли небо посветлело, то ли мои глаза привыкли к мраку, но я стал понемногу различать очертания предметов. Вдруг прямо перед нами возникло что-то огромное и темное – какое-то черное пятно. Повернувшись ко мне, Энди объявил:
– А вот и Нокколтекрор. Мы уже у подножия. Как только появится узкая тропинка, мистер Джойс сойдет.
Экипаж трясся про ухабам, а гора словно затмила собой весь тот призрачный свет, что разливался по горизонту, и поглотившая нас тьма стала еще непрогляднее. Энди повернулся к нашему попутчику:
– Энто не мисс Нору я вижу вон тама, в стороне?
Я всмотрелся во тьму, но, хоть убей, не смог ничего разглядеть.
– Надеюсь, не она, – поспешно возразил Джойс. – Нора никогда не выходит во время грозы. Хотя… похоже, это действительно она.
А затем издалека раздался нежный голосок:
– Это ты, папа?
– Да, дитя мое! Ты что, выходила из дому во время грозы?
– Ненадолго: очень беспокоилась. Ты в порядке? У тебя все получилось?
Она спустилась со ступенек и подошла ближе, но, увидев меня, смутилась.
– О, прошу прощения! Я не заметила, что ты не один.
Я пришел в замешательство: в темноте ее голос звучал музыкой, чудеснее которой мне не приходилось слышать, но при этом ощущал себя слепым, поскольку не видел ни зги, хотя остальные чувствовали себя непринужденно, точно была не ночь, а день.
– Этот джентльмен очень помог мне, Нора: предложил место в своем экипаже и специально сделал крюк, чтобы подвезти до дому.
– Мы, без сомнения, очень благодарны вам, сэр. Но, папа, где же твоя лошадь? И почему ты приехал в экипаже? Надеюсь, с тобой ничего не случилось в дороге, ведь я так волновалась за тебя весь день. – Голос девушки звучал совсем тихо, и, если бы я вдруг обрел способность видеть, наверняка заметил бы, как она побледнела.
– Да, дорогая, я упал с холма в озеро Карраг, но со мной все в порядке. Нора, дорогая! Скорее же, скорее! Ловите ее, она вот-вот лишится чувств. Боже мой! Я не могу пошевелиться.
Я выпрыгнул из экипажа на звук голоса, но руки мои поймали пустоту. И сразу же после этого рядом со мной раздался голос Энди:
– Все в порядке! Я ее подхватил. Держитесь, мисс Нора. С вашим папашей все ладно. Неужто вы его не увидали? Вона он – сидит в моей повозке. Да не беспокойтесь, сэр, она храбрая девица и в обморок не упадет.
– Со мной все в порядке, – слабо произнесла девушка. – Но, папа, надеюсь, ты не ранен?
– Совсем малость, дорогая, так что придется тебе со мной понянчиться, но через несколько дней все будет в порядке. Спасибо, Энди. Попридержи-ка свою лошадь, покуда я слезаю. Что-то я стал неповоротлив.
Судя по звукам в темноте, Энди помог Джойсу спуститься на землю.
– Доброй ночи, Энди, и вам, сэр, тоже. Премного вам благодарен за вашу доброту. Надеюсь снова с вами свидеться.
Он коснулся моей руки своей сломанной.
– Доброй ночи, – ответил я. – И до свидания. Я тоже надеюсь на новую встречу.
Джойс разжал пальцы, но я тотчас же ощутил еще одно прикосновение к своей руке – теплое и сильное – и услышал нежный голос:
– Доброй вам ночи, сэр, и спасибо за заботу о моем отце.
– Спокойной ночи – пробормотал я в ответ и приподнял шляпу. Темнота, сделавшая меня слепцом в такой момент, стала просто невыносимой. Мы с Энди услышали, как отец и дочь направились по узкой дороге к дому, и забрались в экипаж.
