Он указал на склон поросшего травой холма на приличном расстоянии от нас. Там, у его подножия, болото выглядело устрашающим.
– Это болото опасно? – спросил я.
– Еще как! Самая страшная топь из тех, что мне приходилось видеть. Не приведи господь наблюдать, как кто-то пытается его пересечь.
– Почему?
– Потому что в любой момент болото может его затянуть. И все. Никому попросту не хватит сил и сноровки, чтобы спасти несчастного.
– То есть это что-то вроде зыбучих песков?
– Можно сказать и так. Только болото гораздо коварнее. На поэтический манер я бы назвал его «ковром смерти». То, что ты видишь, всего лишь тонкая прослойка растительности, смешанная с перегноем, песком и различным мусором, покрывающая более толстый слой тины и ила – наполовину жидкого, наполовину твердого. Точная глубина топи никому не известна. Это зыбучее месиво вполне может выдержать определенный вес, поскольку образующие его частицы сцеплены между собой. И все же его поверхность неоднородна. Один неверный шаг – и…
– И что?
– Это вопрос удельного веса. Внезапно погрузившееся в топь тело, когда воздух выйдет из легких и наступит трупное окоченение, опустится на значительную глубину. Через девять дней выделяющиеся при разложении газы попытаются поднять его на поверхность, но, как правило, густая жижа не дает телу подняться, плоть разлагается, кости обволакивает гниющая растительность, и тело остается в глубине навечно.
– Да уж… – сказал я. – Теперь я знаю, к кому обращаться за леденящими кровь рассказами: к ученым мужам.
За разговорами мы не заметили, как подошли к дому Мердока – простому добротному коттеджу, примостившемуся на выступе скалы посреди бескрайней равнины. Вокруг дома был разбит сад с живой оградой из подстриженных ясеней и низкорослой ольхи.
Вероятно, Мердок поглядывал на улицу из окна своей гостиной, ибо не успели мы войти в калитку, как он уже встречал нас на пороге, но приветствие его прозвучало не слишком обнадеживающе.
– Что-то вы сегодня припозднились, мистер Сазерленд. Надеюсь, не потому задержались, что решили привезти с собой этого незнакомца. Не хочу, чтобы посторонние лезли в мои дела. Вам это прекрасно известно.
Дик вспыхнул до корней волос и, к моему удивлению, разразился довольно пылкой тирадой:
– Послушайте, мистер Мердок, я не намерен терпеть подобные нападки! Впрочем, я и не ждал от человека вашего склада понимания чувств настоящего джентльмена. Да и откуда ему взяться-то, пониманию, если вам даже само понятие «такт» незнакомо? Зарубите себе на носу: я никогда не отступаюсь от своего слова и всегда делаю то, что говорю. Я слишком презираю ваши жалкие тайны и не менее жалкие аферы, чтобы принимать в них какое-либо участие, но если уж привел с собой друга, без которого вообще не смог бы сюда добраться, поскольку мне тяжело ходить, надеюсь, что ни его, ни меня не станут здесь оскорблять. В противном случае ноги моей больше не будет на вашей грязной земле!
Мердок заносчиво заявил:
– Эй-эй, полегче! Вы заключили со мной договор, так что извольте выполнять его условия. Уж я за этим прослежу.
– С вас станется, ничтожный негодяй. Вы ведь знаете, что я человек слова. Только учтите, что я жду от вас уважительного отношения, и помните: если мне понадобится помощник, то у меня есть право таковым обзавестись.
Мердок сказал, на этот раз примирительно:
– Ну-ну, разве я не выполнял все ваши пожелания? Разве не помогал вам лично, когда это требовалось? Чем я не помощник?
– Да, вы делали это лишь потому, что я вам нужен. Так что запомните: пока вам без меня не обойтись. И помощников я выбираю по своему усмотрению. К тому же вы на эту роль не годитесь. Можете сколько угодно повторять, что я связан с вами договором, но если мне вздумается вас провести, с легкостью сделаю это.
– Вы не посмеете, я знаю. К тому же я вам доверился!
– Вы доверились! Настолько, что подкрепили свое доверие договором и печатью. Только я вам за это ничего не должен.
– Мистер Сазерленд! Сэр! Уж больно вы со мной резки. Я же ничего не имею против вашего друга. Делайте, что считаете нужным, ходите куда хотите, привозите друзей, только продолжайте работать да держите результаты в тайне.
– Ну конечно, – усмехнулся Дик. – Вы готовы пойти на попятную, потому что я вам очень нужен. К тому же знаете, что сегодня последний день исследований по эту сторону холма. Вот что я вам скажу. Вы пойдете на все в угоду собственной алчности, но мы с вами, работая вместе и делая все возможное, не сможем охватить всю территорию. Я ни слова не сказал своему другу, но не знаю, как он отреагирует на ваши просьбы после того, как стал свидетелем столь оскорбительного поведения. Но он мой друг и умный человек. И если вы попросите его вежливо и учтиво, он, пожалуй, согласится остаться и протянуть нам руку помощи.
