Ростовщик отвесил низкий поклон и в подходящих случаю выражениях поинтересовался, не задержусь ли я на его участке на некоторое время, чтобы помочь в работе. Нет нужды говорить, что я ответил согласием. Мердок смотрел на меня так, словно пытался понять, вспомнил ли его я, поскольку он, очевидно, меня вспомнил, но я сделал вид, будто вижу его в первый раз, и он этим удовлетворился. Я втайне порадовался, что след от удара Джойса был все еще отчетливо заметен на лице ростовщика. Он ушел, чтобы подготовить к работе машины, следуя указаниям Сазерленда.
– Кто-то просто обязан обломать этому негодяю рога, – произнес Дик, едва Мердок отошел на приличное расстояние, а потом рассказал, что его работа состоит из опытов с магнитами, призванных выяснить, есть ли в глубине болота залежи железа.
– Идея принадлежит Мердоку, – пояснил Дик, – а я всего лишь воплощаю в жизнь его замысел, поскольку обладаю всеми необходимыми знаниями и навыками. Если он высказывает совсем уж безнадежные гипотезы, я указываю ему на это, но он с ослиным упрямством продолжает стоять на своем и меняет мнение, лишь когда ему самому того захочется. А еще этот низкий человек чрезвычайно подозрителен и никому не доверяет. Мы работаем уже три недели. Прошли всю твердую почву и заканчиваем болотистую.
– А как ты с ним познакомился?
– Около месяца назад он нанес мне визит в Дублине. Адрес дал ему один мой приятель из колледжа. Он хотел, чтобы я поискал железо на его участке. Я спросил, будут ли это полноценные разработки, но он ответил, что просто хочет понять, есть ли в земле старое железо. Поскольку он предложил мне прекрасные условия, я подумал, что у него имеются на то очень веские мотивы. Теперь-то я, конечно, понимаю, что он пытается отыскать деньги, якобы закопанные здесь французами после экспедиции Гумберта[7] в Киллалу.
– И каким образом осуществляются поиски? – поинтересовался я.
– Нет ничего проще. Я просто передвигаю по земле мощный магнит. Только нужно делать это систематически.
– Что-нибудь нашли?
– Всякое старье – подковы, гвозди, пряжки, пуговицы. Самой ценной находкой оказался обод от колеса. Тогда гомбин решил, что наконец-то наткнулся на клад! – рассмеялся Дик.
– Как ты справляешься с болотом?
– О, это наиболее сложная часть работы. По обе стороны болота воткнуты шесты с натянутыми на них веревками. Магнит закреплен на колесе, которое передвигается по веревкам к середине то с одной стороны, то с другой. Если в трясине имеется железный объект, он начнет притягивать магнит, и я почувствую натяжение веревки, которую держу в руке.
– Получается что-то вроде рыбалки?
– Совершенно верно.
Тут вернулся Мердок, и мы приступили к работе. Мы с Сазерлендом держались на дальнем конце болота, в то время как он остался на ближнем. Мы вбили короткий столбик в твердую землю как можно ближе к трясине. Мердок проделал то же самое со своей стороны. Столбики соединялись тонкой проволокой, к которой Сазерленд приладил колесо со свисающим с него магнитом. После этого мы наклонили столбики так, чтобы магнит почти соприкасался с поверхностью болота. Мне хватило нескольких минут, чтобы понять принцип работы и ловко управляться с магнитом. Дюйм за дюймом мы перемещались вдоль болота, продвигаясь на юго-запад. Время от времени Дику приходилось переходить на другую сторону, чтобы полнее обследовать всю поверхность болота и проверить расположение столбиков.
Работа эта оказалась довольно нудной и утомительной, и когда мы приблизились к шестам, обозначающим границу двух владений, день уже начал клониться к закату. Несколько раз в течение дня Джойс выходил из дому понаблюдать за нашими действиями, внимательно смотрел на меня, но, кажется, не узнал. Один раз я ему кивнул, но он словно не заметил этого, поэтому новых попыток привлечь к себе внимание я не предпринимал.
В течение всего дня я так и не услышал нежного девичьего голоса, поэтому, когда мы вернулись в Карнаклиф после потраченного впустую дня, воздух стал гораздо холоднее, а закат утратил свою прелесть. Последним, что я услышал на горе, были слова Мердока:
– Завтра никакой работы, мистер Сазерленд! Мне нужно съездить по делам, но за этот день я заплачу сполна, так как соблюдаю условия контракта. Помните, сэр: теперь нам нет нужды торопиться, так что и помощь вам боле не понадобится.
Энди молчал до тех пор, пока мы не отъехали на значительное расстояние от горы, и лишь потом сухо изрек:
– Боюсь, сэр, вам не шибко по душе пришелся энтот денек. Вы словно вовсе болота не видали. Н… но, старушка, пошевеливай-ка копытами! Жинтманам хоцца поскорее до дому добраться, бо завтра прорва работы на болотах!
После ужина вечером того же дня мы с Сазерлендом вновь заговорили о болотах, вернувшись к теме, которую обсуждали утром. Инициатива исходила от меня, поскольку мне очень не хотелось, чтобы разговор зашел об обитателях Нокколтекрора, ибо я непременно почувствовал бы неловкость. После нескольких интересных замечаний Дик произнес:
