– Я не стану марать о вас руки, – продолжил я невозмутимо, – но непременно прослежу, чтобы вы отправились за решетку за клевету.
– Меня за решетку? – злобно усмехнулся Мердок. – Энто мы еще поглядим. Стало быть, собрались жениться на честной Норе Джойс? Да вы поглядите на нее получше! Неужто собираетесь сделать из нее леди? С такими-то руками, коими тока коров доить да в земле ковыряться. Хорошо ж она будет смотреться средь благородных дам!
Я хотел уже в очередной раз ударить негодяя, но Нора удержала меня за руку, поэтому, постаравшись умерить свой гнев, я произнес:
– Не смейте говорить дурно о тех, кому вы даже ботинки чистить недостойны. И поскорее заканчивайте свои работы в Шлинанаэре, потому что ноги там вашей не будет, когда выйдет время. Не хочу, чтобы вы пачкали это место своим присутствием дольше положенного.
Нора вопросительно посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на вздрогнувшего от моих слов Мердока.
– Что же касается этих рук… – Я взял руки Норы в свои. – Возможно, придет час, когда вы будете молить эти честные и сильные руки о помощи, молить каждой частичкой своей подлой души! Но случится так или нет, остерегайтесь попадаться у меня или у нее на пути, иначе будете жалеть об этом до последнего часа своей жизни. Идемте, Нора, не стоит вам оскорблять свое зрение и слух присутствием этого мерзавца!
Я повел Нору в дом, а вслед нам послышался голос Джойса:
– Чтоб ноги твоей больше не было на моем участке, не то возьму закон в свои руки.
Дик тоже нарушил молчание:
– Вы и со мной будете иметь дело, если вновь задумаете причинить кому-то из них зло!
Мердок гневно развернулся:
– Что до вас, то вы уволены! И не смейте боле приближаться к моему дому!
– Наконец-то! – воскликнул Дик. – Мистер Джойс, прошу вас засвидетельствовать тот факт, что с этого самого момента я совершенно свободен от всех обязательств. – После этого он спустился с крыльца и раздраженно обратился к Мердоку: – Дорогой мистер Мердок, не будете ли вы так любезны со мной объясниться? Всего раунд-другой. Просто проверить, кто из нас крепче. Уверен, это пойдет вам на пользу, да и мне тоже. Вижу, вы так и напрашиваетесь на драку. Обещаю, что никаких последствий, если победите вы, для вас не будет, ну а если уж побью вас я… что ж, такова, значит, ваша судьба. Итак… Всего один раунд.
Дик начал было засучивать рукава, но его остановил Джойс:
– Нет, мистер Сазерленд, не здесь. И позвольте вас предостеречь, поскольку я старше и имею кое-какой опыт. Не стоит давать волю своему гневу. Я уже его однажды ударил, о чем очень сожалею. Нет, не потому, что я его боюсь, – поспешил пояснить Джойс, заметив в глазах Дика вопрос. – Потому что взрослый разумный человек не должен поддаваться гневу. Артур вступился за честь своей будущей жены, и за это его нельзя осуждать. Если же речь не идет о защите тех, кого любишь, руки распускать не стоит.
– Вы совершенно правы, мистер Джойс, – согласился Дик. – Боюсь, я повел себя как мальчишка. Пусть он просто уберется отсюда! Само его присутствие заставляет хороших людей опускаться до его уровня. Мистер Джойс, простите меня! Обещаю, что хорошенько запомню ваш урок.
Они оба зашли в комнату, а я, обняв Нору за талию, смотрел вместе с ней в окно, как Мердок быстро прошел по дорожке и скрылся за калиткой.
Мы вновь расположились у камина. Опустившись на стул, Нора машинально спрятала руки за спину. Очевидно, брошенные мерзавцем слова задели ее за живое. Заметив это, я едва не заскрежетал зубами от досады. Слава богу, если она и расстроилась, то сумела не показать этого. Воспользовавшись представившейся мне возможностью, я поднес руку любимой к губам и с чувством произнес:
– Нора! Полагаю, я могу сказать кое-что в присутствии вашего отца и моего друга. Эта рука, такая прекрасная… – Я вновь коснулся губами ее ладошки. – Да она для меня дороже в тысячу раз, потому что всегда честно трудилась, и мне остается лишь надеяться, что на протяжении всей своей жизни я буду ее достоин.
Я хотел было опять поцеловать руку Норы, но она мягко отстранилась. Ее отец, заметив это, просто сказал:
– Ступай к нему, дочка. Он порядочный человек: сегодня встал на защиту твоей чести.
Мы поменялись местами. Теперь Нора склонила голову на колено мне, а свободную руку протянула отцу.
Так мы сидели, курили и разговаривали, но пора и честь знать. Переглянувшись, мы с Диком поднялись со своих мест, взяли свои шляпы. Заметив, как Нора смотрит на меня, Джойс предложил:
– Идем, дочка. Если ты не устала, проводим наших гостей до дороги.
Лучезарно улыбнувшись, Нора зарделась, накинула шаль, и мы все вместе вышли из дома. Она взяла под руку меня и своего отца, но тропинка становилась все уже, поэтому Джойс прошел вперед, а мы с Норой шли следом.
Стоило ли удивляться, что мы, слегка замедлив шаг, нашептывали друг другу нежные признания? Что, когда тропинка круто сворачивала или же кусты укрывали нас своей тенью, наши губы тотчас же сливались в сладком поцелуе?
