– А, я понял: это кто-то вроде ростовщика.
– Ростовщика? Энто пожалуй. Да тока тот в городе живет и закон над им есть. А гомбин ничего не боится и закон ему нипочем. Об таких в Писании говорится: «Растирает в порошок лица бедняков». Дьявол его забери!
– Полагаю, этот Мердок – человек со средствами? Он богат?
– Богат? Да уж, деньжата у него водятся. Мог бы отседова уехать, коли вздумалось бы ему поселиться в Голуэе али в Дублине. Тама и ссужал бы деньги богатым людям – землевладельцам всяким. То было б лучше, чем глотать тутошних бедняков одного за другим. Но он не может уехать! Не может! – Глаза крестьянина вспыхнули таким мстительным огнем, что я обернулся к Энди за разъяснениями.
– Не может уехать! Почему? Как это понять?
– Тише! Не пытайте меня. Вон лучше Дэна поспрошайте. Он ему денег не должен!
– Кто из этих людей Дэн?
– Да вона тот старик, что сейчас говорил, Дэн Мориарти. Деньги у его в банке лежат. Земля своя. Он не боится говорить про Мердока.
– Кто-нибудь из вас объяснит мне, почему Мердок не может покинуть гору? – громко спросил я.
– Дак я могу, – тотчас же откликнулся Дэн. – Он не может уехать, потому шо гора его держит!
– О чем это вы? Как гора может держать?
– Держит так, шо не вырвешься, скажу я вам! На то имеется множество причин. Кого-то держит одно, а какого-то – другое. Но хватка у горы крепкая, шо верно, то верно!
В этот момент дверь внезапно распахнулась, и ворвавшийся в нее порыв ветра всколыхнул полыхавший в очаге огонь. Все тотчас же поднялись со своих мест, поскольку вошедший оказался священником. Это был хоть и крепкий мужчина, ему потребовались недюжинные усилия, чтобы захлопнуть дверь. Справившись с этим, до того как подоспела помощь, новоприбывший поприветствовал собравшихся:
– Храни вас всех Господь.
Все сразу же засуетились, желая услужить святому отцу: кто-то забрал у него насквозь мокрое пальто, кто-то – шляпу, с которой стекала вода, а третий предложил ему самое теплое место возле дымохода. Когда священник уселся, миссис Келлиган тотчас же принесла ему кружку горячего пунша:
– Испейте, ваше преподобие, а то, не приведи господь, простудитесь.
– Благодарствую, – ответствовал священник и, залпом выпив содержимое, произнес: – А что это я такое слышал о горе, которая якобы удерживает подле себя человека?
– Энто я говорил, ваше преподобие, – подал голос Дэн, – шо гора крепко удерживает Черного Мердока.
– Ну-ну, приятель! Не стоит говорить такой чепухи. Дело в том, сэр, – произнес священник, окидывая взглядом присутствующих и поворачиваясь ко мне, – что местный люд любит рассказывать всякие небылицы об этой якобы приносящей несчастье горе. Откуда берутся эти слухи, одному Господу ведомо. А этот Мердок, которого местные называют Черным, не только ростовщик, но и фермер. Его здесь не любят, потому что он тяжелый человек и с многими обошелся довольно жестоко. Когда они говорят, что гора его держит, имеется в виду его нежелание покидать эти места, потому что он не оставляет надежды отыскать сокровище. Не могу сказать с уверенностью, но, мне кажется, виной всему различные названия, данные вышеозначенной горе. Самое распространенное – «Нокколтекрор», произошедшее от ирландского выражения «Knock-na-callte-crōin-ōir», что означает «Гора потерянной золотой короны», но иногда гору называют и «Нокколтор» – от ирландского «Knock-na-callte-ōir», то бишь «Гора пропавшего золота». Говорят, что в старину ее и вовсе называли «Нокнанаэр» – «Змеиная гора». И действительно есть такое место – Шлинанаэр, то есть Змеиный перевал. Посему осмелюсь заметить, что сейчас вы как раз и выслушали пересказ всех этих легенд и домыслов. Полагаю, вам известно, что в большинстве таких поселений, как это, фантазия местных жителей била через край, оставив после себя богатый урожай совершенно абсурдных и нелепых историй?
Я молча согласился, поскольку был тронут желанием доброго священника объяснить суть дела и при этом не осудить приютивших меня людей за невежественные взгляды, коих не разделял. Священник тем временем продолжал:
