Присутствующие вдруг разом загомонили, обсуждая услышанное. Кто-то говорил по-ирландски, кто-то по-английски, а речь некоторых людей так изобиловала местечковыми оборотами и словечками, что я почти не улавливал смысла. Все комментарии сводись к тому, что двум местным жителям можно было позавидовать. Ведь одному из них, ростовщику Мердоку, принадлежал земельный участок на западном склоне горы, в то время как другому – некоему Джойсу – такой же участок рядом.
Тут сквозь гул голосов послышался стук копыт, затем раздался громкий возглас, и в таверну вошел крепкий незнакомец лет пятидесяти с волевым решительным лицом и добрым взглядом. Он был хорошо одет, но промок насквозь, а еще выглядел изможденным и явно чем-то обеспокоенным. Одна его рука безвольно висела вдоль тела.
– Вот и один из них! – сказал отец Петер.
– Храни вас всех Господь, – произнес вошедший, и для него тотчас же освободили место возле очага. Стоило ему приблизиться к огню, чтобы насладиться теплом, как от него повалил пар.
– Батюшки, да вы же вконец промокли! – воскликнула миссис Келлиган. – Можно подумать, вам вздумалось искупаться в озере.
– Так и вышло, – ответил незнакомец. – Мне ужасно не повезло. В энтот проклятый день я скакал из самого Голуэя, чтоб поспеть сюда вовремя. Но при спуске с холма Карраг кобыла поскользнулась и сбросила меня в озеро. Прежде чем выбраться, я пробарахтался в воде почти три часа, лишь чудом добрался до скалы и нащупал ногой расселину. Пришлось помогать себе лишь одной рукой, потому что, боюсь, вторая сломана.
– Господи ты боже мой! – перебила его хозяйка трактира. – Сымайте-ка поживей одежду: я погляжу, что тама у вас с рукой.
Однако мужчина покачал головой:
– Не сейчас. Мне нельзя терять ни минуты. Я должен немедленно отправляться в путь, чтобы добраться до горы до шести часов. Я пока еще не опоздал, но кобыла моя свернула себе шею. Не может ли кто-нибудь одолжить мне коня?
Все молчали, наконец подал голос Энди:
– Моя кобылка в стойле. Да тока энтот жинтман нанял мня на цельный день, и мне надобно доставить его к ночи в Карнаклиф.
Тут в разговор вступил я:
– Не стоит обо мне беспокоиться, Энди. Если ты хочешь помочь этому джентльмену, не медли, а я лучше пережду бурю здесь. Он ни за что не отправился бы в путь со сломанной рукой без веской на то причины.
Незнакомец посмотрел на меня с искренней благодарностью.
– Сердечно благодарю вас. Вы настоящий джентльмен! Надеюсь, вам не придется сожалеть о том, что помогли несчастному путнику.
– Что такое, Фелим? – поинтересовался священник. – Что тебя так беспокоит? Мы все готовы тебе помочь.
– Спасибо вам большое, отец Петер, но энто тока моя беда, и никто тут не в силах помочь. Просто сегодня вечером мне необходимо встретиться с Мердоком.
Все дружно испустили вздох сочувствия, поскольку прекрасно понимали, в какой ситуации оказался Фелим.
– Эхма! – еле слышно пробормотал Дэн Мориарти. – Вон оно как. Стало быть, и ты попал в когти к этому волчаре. А мы-то поначалу считали его таким любезным. Но мир суров, и мало то в нем именно такое, каким кажется. Ох, бедолага. Есть у меня немного деньжат. Могу одолжить, коли захочешь.
Но Фелим с благодарностью покачал головой:
– Спасибо тебе, Дэн: деньги-то у меня есть – а вот времени в обрез.
– Да, если время, тогда тебе и впрямь не повезло. Да поможет тебе Господь, коли время на стороне этого дьявола Мердока, запустившего в тебя свои когти.
– Ну, как бы там ни было, мне пора отправляться в путь. Сердечно благодарю вас, соседи, ибо кто, как не друзья, помогут, коли попадешь в беду.
– Мы все готовы тебе помочь, все до единого, помни это! – заверил его священник.
– Большое спасибо, святой отец, я этого не забуду. Спасибо тебе, Энди, и вам тоже, сэр: очень признателен за помощь. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся отплатить вам добром за добро. Еще раз спасибо и доброй ночи. – Фелим тепло пожал мне руку и уже направился к двери, когда Дэн вновь подал голос.
– Что же до этого негодяя Мердока… – Он осекся, потому что дверь вдруг распахнулась и грубый голос произнес:
– Мертаг Мердок и сам может за себя ответить!
Это был человек, которого я увидел в окне.
В комнате повисла гробовая тишина, и лишь старуха еле слышно пробормотала:
– Вот те на! Помяни дьявола – и он тут как тут.
Лицо Джойса залила мертвенная бледность. Одной рукой он инстинктивно сжал хлыст, в то время как другая по-прежнему безжизненно висела вдоль тела.
Мердок снова заговорил:
– Я приехал сюда, рассчитывая застать Фелима Джойса. Решил избавить его от лишних хлопот путешествия с деньгами.
– О чем это ты? – хрипло спросил Джойс. – Деньги при мне. Извини, что немного запоздал. Произошел несчастный случай: я сломал руку и едва не утонул в озере Карраг, но уже собирался отправиться в путь, к тебе.
Однако ростовщик перебил Джойса.
– Тока вот тебе стоило ехать не ко мне, приятель, а прямиком к шерифу. Он тебя как раз дожидался, – с усмешкой заявил Мердок. – Когда же ты не явился, он просто сделал то, что положено.
– И что же это? – спросила одна из женщин, и Мердок медленно ответил:
