– Нора, дорогая! Мне будет очень трудно прожить без тебя эти два предстоящих года. Но все это ради твоего блага, и потому я сделаю так, как ты хочешь.
Нора повернулась ко мне и, с любовью заглянув в глаза, воскликнула:
– Артур! Мой дорогой Артур! Господь свидетель, как сильно я тебя люблю. Столь сильно, что хочу стать рядом с тобой такой, чтобы тебе никогда не пришлось за меня краснеть. Мне тоже будет непросто вынести разлуку, но, когда эти два года пройдут, ты не пожалеешь, что принес эту жертву. Дорогой мой, в утро нашей свадьбы я непременно спрошу тебя, доволен ли ты тем, что увидел.
Когда пришло время возвращаться, мы поднялись с камня, и мне показалось, что на меня вдруг повеяло холодом, будто я все еще стоял в тени зловещего холма. А может, виной тому был всего лишь долетавший с моря бриз. Здесь, на полях утесов, я поцеловал Нору Джойс в последний раз.
Два года пролетели действительно очень быстро, хотя отсутствие возможности увидеть Нору стало для меня настоящим испытанием. Довольно часто меня охватывало непреодолимое желание отправиться к ней, но я чувствовал, что это будет предательством по отношению к моей дорогой девочке. Как же я страдал от того, что не могу снова и снова сказать ей, как сильно ее люблю! Я мог лишь писать, да и то так, чтобы письма прошли цензуру у школьной учительницы. «Я не должна ничем отличаться от других девушек, – писала мне Нора, – и, конечно же, соблюдать все установленные в школе правила». Именно поэтому содержание моих писем было всего лишь сдержанно-теплым, что причиняло мне невыносимую боль.
Моя дорогая девочка писала мне регулярно, и хотя в ее письмах не было ни малейшего намека на то, что ее наставница назвала бы любовью, Нора все время держала меня в курсе всех своих дел, и с каждой новой весточкой я убеждался, что ее чувства ко мне неизменны.
У меня были определенные обязательства, касающиеся моей английской недвижимости, и дела отчасти отвлекали меня от мыслей о Норе.
Раз в несколько месяцев я ездил на Нокколтекрор, который Дик постепенно превращал в сказочную страну. Обнаружение месторождения известняка, как он и предполагал, создало возможности для строительства и возведения гидротехнических сооружений, хотя раньше мы о таком даже не мечтали. На полях утесов вырос новый красивый дом из красного песчаника с черепичной крышей, причудливыми фронтонами, эркерными окнами и балюстрадами из резного камня. Поля утесов превратились в один огромный прекрасный сад, где повсюду слышалось приветливое журчание воды. Я ничего не рассказывал об этом в своих письмах Норе, поскольку чудесное преображение холма должно было стать для нее сюрпризом.
На том месте, где она спасла меня от смерти, мы возвели огромный монолит, на котором было выбито посвящение силе и храбрости этой женщины. Основание камня опоясывали высеченные на его поверхности сцены, повествующие об истории горы, начиная с легенды о змеином короле и заканчивая потерянным сокровищем и моим чудесным спасением. Все это было сделано под неусыпным контролем и руководством моего дорогого друга Дика. Надпись на камне гласила: «На этом самом места храбрая женщина Нора Джойс своим мужеством и преданностью спасла жизнь любимому мужчине».
В конце первого года обучения Нора переехала на полгода в Дрезден, а потом по ее просьбе мистер Чапмен поспособствовал ее переводу в школу в Брайтоне, получившую заслуженную популярность среди англичанок.
Эти последние шесть месяцев тянулись для меня нескончаемо долго, ведь по мере приближения того момента, когда я смог бы наконец заявить на любимую свои права, беспокойство мое нарастало, и я начал терзаться страхами, что любовь Норы не выдержала долгой разлуки.
Я регулярно получал весточки от Джойса. Он теперь жил со своим сыном Юджином. Парень оказался весьма способным инженером и уже заработал себе определенное имя. По совету сына Джойс вложил деньги в строительство судоходного канала, обещавшего приносить немалые прибыли, так что деньги от продажи земли в Шлинанаэре, составлявшие его капитал, пошли на благое дело.
Наконец долгий период ожидания подошел к концу. За месяц до окончания учебы Норы ее отец приехал к ней в Брайтон, предварительно повидавшись со мной. Нам с ним предстояло подготовиться к свадьбе и сделать все так, как пожелала Нора. Она попросила Джойса не устраивать пышного празднества, не приглашать лишних гостей и провести церемонию бракосочетания в каком-нибудь тихом месте, где нас никто не знает: где-нибудь на побережье, откуда мы могли бы отправиться на континент.
Я остановил свой выбор на Хите, где не раз бывал раньше. Там, над самым морем, возвышалась величественная старинная церковь, возле которой нашли свое последнее пристанище отважные норманны, прибывшие на берега Британии тысячу лет назад. Это место находилось недалеко от Фолкстона, так что после свадьбы и неформального завтрака мы вполне могли бы успеть сесть на дневной пароход. Я провел в Хите некоторое время и уладил все формальности.
