Валь осенило, и она вытащила из волос острую шпильку с бусиной в виде растущей луны. Склонилась над трупом, держа край подола, и недоуменно переглянулась с Теобом. Они не знали, как подступиться.
– Он тебе не любовник, чтоб с ним кокетничать. Дай сюда, дурёха, – рыкнул Барнабас из-под забрала принесённого им с собою гвардейского шлема. Единственный глаз сверкал решимостью из-под стальной решётки. Он был уже готов и выглядел точь-в-точь как настоящий позорный страж: фигурные наплечники, шлем с плавниками по бокам, длинная, похожая на чешую, кольчуга и подметающий снег гербовый плащ. Он выхватил у неё шпильку, а затем сел рядом с убитым и хладнокровно пробил две дырки в его шее. После чего вернул окровавленную заколку хозяйке и решительно выпрямился.
– Нам всем пора. Убирайтесь отсюда, а нас ещё семь минут, – скомандовал он. Хорошо, что хоть кто-то из них обладал командирскими навыками и солдатской непреклонностью. Валь беспомощно посмотрела на Банди. А тот, попытавшись успокоить её приободряющим взглядом, и сам выглядел крайне нерешительно. Но Теоб потянул её за руку, и она, беззвучно взмолившись Рендру, поплелась за ним. Её ноги путались в длинной колдовской мантии. Этот проклятый шутовской наряд довёл её до самого верха армии эльсов; почему тогда она не может убить ни одного из командиров?
В том, что пытаться сделать такое страшно, она не хотела себе признаваться. Но если получится с Валенсо, это будет торжеством её тактики. И она пойдёт дальше.
Она с трудом заставляла себя идти прямо и не виснуть на ключнике. А когда они прошли через кухню и расстались у лестницы, Вальпурге казалось, что она умрёт от страха. Теперь-то её было, в чём по-настоящему обвинить. Даже больше, чем после того инцидента с морским стражем в змеятнике. Но нельзя было дать им это почувствовать. Особенно Валенсо.
Хоть бы сдох этот Валенсо! Его не жалко!
Ноги сами понесли её мимо покоев графа, который, как она полагала, ложился спать. Но не тут-то было; он позвал её своим тихим, но отчётливым голосом.
– Мисс чародейка, не желаете ли заглянуть ко мне ненадолго? Никаких истощений ваших энергетических сил, просто хотел осведомиться кое о чём.
Она сделала долгий вздох и прошла в его гостиную. Демон явно отдыхал от своих бумажных дел, он ходил по комнате, с претенциозным видом осматривая картины на стенах. Со злорадством Валь подумала, что охота на местных жителей и насыщение невинной кровью не позволили чудовищу распрямиться или перестать опираться на трость. Он как был убогим, так и остался. Такому правителю стыдно будет показаться на глазах у своего народа. И он ещё посмел выразить своё:
– Вы что-то неважно выглядите.
«Кто бы говорил».
– Меня мучают тревожные предчувствия неясного характера, – посетовала Валь. – Я видела очень ядовитую змею. Такие по весне обычно просыпаются позже всех. Никак не в конце января. Но вполне возможно, что нас ожидает не только раннее потепление, но и…
Мерцание нескольких тусклых огней выжидательно замерло в багровых глазах.
– …ну, я не знаю, слышали ли вы о таком, – Валь перевела дух и подошла к нему ближе. Настала пора оправдать участившиеся смерти в замке. Картина перед ними называлась «Кара Рендра». Что в детстве, что сейчас Валь не могла разобрать в тёмных сплетениях тучи змей сакральный смысл. Но, конечно, он заключался в том, что всё мрачное скопище обрушивается на людей. Как бы оно ни выглядело, она очень рассчитывала, что это явление реально. – О том, что Рендр сам изгоняет чужеземцев с острова. Он пробуждает в недрах Дола Иллюзий множество ядовитых змей и посылает их, управляя их агрессией, прямо на пришельцев. Такое случалось и с брендамцами во времена правления королей Эндрю Видира и Иксидора Порочного Видира, когда Великий Змей желал наказать погрязших в грехе жителей острова.
Она замолкла на мгновение, припоминая уроки истории, и продолжила:
– С завоевателями это происходило и куда чаще. Бандиты-северяне из Лукена, различные монархи Юммира и Шассы, ририйские короли, даже одна попытка занять остров со стороны сепаратистов Тираля. Почти всем удавалось оккупировать город, но никто не мог в нём удержаться, особенно с приходом весны. Змеи делали своё дело всегда, неумолимо и жестоко. Потому что под кровом Рендра живут лишь те, кто преданы ему, – и Валь тут же смутилась, поняв, что звучит слишком вдохновенно. Но Экспиравит оставался невозмутим. Он пригляделся к картине и хмыкнул:
– Как раз это меня и интересовало. Не находите интересный парадокс: когда-то же люди пришли на остров? Когда-то они все были чужаками. Что же они, все тут же померли?
«Думает, что нашёл лазейку? Историю надо учить», – мысленно отозвалась Валь и подняла уголки губ в снисходительной улыбке.
