Она этого случая не помнила, но мама часто рассказывала ей. Было ей тогда лет пять или шесть. И на графских аллеях обустроили очередное ристалище в честь праздника летнего солнцестояния. Это был первый большой турнир для сэра Морканта, тогда ещё малоизвестного, и его Лазгала. Он приехал из глуши, в которой обитали Умбра, один. И, как утверждала мама, Валь это почувствовала и поднялась со своего места рядом с отцом, чтобы дать хмурому рыцарю пышный розовый цветок пиона. Воодушевлённый юнец выиграл турнир, получил благосклонность лорда Вальтера Видира, организовал помолвку со своей кузиной и стал приниматься в высшем обществе. Но если раньше Вальпурге было приятно чувствовать себя к этому причастной, то с тех пор, как он был изгнан, она не желала об этом думать.
А теперь тем более!
– Предатель, – бормотала она. Скользкие скалы проплывали мимо, сливаясь в единую бесцветную картину с кварцево-серым морем. Волны так лихо раскачивали их судёнышко, что это могло бы быть страшно. Если бы страх не уступил место злобе. И постоянному желанию высказать ему всё как можно громче, не будь он такой могучей тушей.
– Как ты мог. Ты предатель, – твердила она, и ей хотелось плакать. От ярости. Впрочем, она была почему-то уверена, что он не тронет её. Куда сильнее уверена, чем раньше, когда он был просто мистером М. Слишком прочны были клятвы рыцарей, а рыцари никогда не причиняли женщинам вреда.
Кроме того, он же не сдал её Валенсо, хотя мог.
И всё равно он предатель!
Моркант не отвечал ей ни жестом, ни взглядом, и постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что они не плывут прямо на камни. Он налегал на вёсла, и его негромкое пыхтение терялось в рокоте вод. Мантра о предателе наконец уступила место исступлённому молчанию. И осознанию: она сейчас тоже будет предательницей.
– Здесь, – она указала рукой, и Моркант обернулся, чтобы убедиться, что там можно причалить. Каждый вал заливался на скальные отроги, но в глубине меж покрытых ракушками рифов виднелся ход в эти самые пещеры. Если не знать нарочно, что они тут есть, их можно было не увидеть в упор.
Валь напружинилась и прыгнула на камни, обутая в плоские рабочие ботинки. Она стала такой сухой и жилистой, будто охотничья собака, что совсем не переживала за свою ловкость. Затем она оперлась рукой на один из выступов и заглянула внутрь.
– Эй! – позвала она вполголоса. – Есть кто живой? Это я, леди Видира Моррва!
В лужах под ногами мелькнули отражения клинков и блестящих глаз. И на свет высунулся один из морских стражей – бледный, с запавшими глазами, в просоленной форменной рубахе. От него пахнуло мерзкой вонью.
– Боже правый, – прошептал он. – О Великий Змей, это и правда вы?
За его спиной зазвучали голоса, и несколько человек вышли ей навстречу. Она видела их посеревшие лица и поломанные ногти, а у некоторых – покрасневшие от цинги дёсны, и ей было жутковато.
– Это я, – твёрдо сказала она. – Я пришла забрать вас на байдаре. Вы теперь сможете вернуться в Брендам. Где сэр Уолз Ориванз?
– Здесь! – эхом зазвучал слабый возглас из темноты. – Я здесь, леди Моррва!
– У него гангрена по ноге пошла, он лежит, – глухо пробурчал первый из стражей.
«И вы предпочли бы сгнить и иссохнуть тут, чем сдаться», – подумала Валь мрачно. Если мужчины такие глупые, то ей точно придётся стать предательницей.
– Вы разве не могли доставить его в Купальни?
– А как теперь? Оставшуюся у нас лодку отнесло штормом. Двое, что пытались удержать её, утонули.
«Проклятье».
– Собирайтесь и немедленно выходите! У нас мало времени, – изображая зачинщицу побега, поторопила она. Её слова были подобны камню, кинутому в голубятню. Солдаты кинулись кто куда, забирая свои вещи из полостей в пещерах, а один вынес к ней сэра Уолза. Валь помнила его – всегда бодрый, пышущий молодостью и добродушием человек теперь превратился в утомлённого жизнью воина. Его тёмные волосы тронула проседь, что на Змеином Зубе бывало лишь у глубоких стариков. Но он нашёл в себе силы расцвести счастливой улыбкой.
– О, леди Моррва, вы представить себе не можете, как я счастлив вас видеть, – прошептал он. – Что там? Король уже на острове? Как там моя Кея?
– Она в порядке. А король – практически, – пробормотала Валь. Об этом она ничего не знала. Сейчас ей было важно другое. – Вы все здесь собрались? Все меня слышите?
– Так точно, миледи! – нестройным хором отозвались они.
– Тогда слушайте внимательно! Каждый из вас, до единого, поклянитесь, что не выдадите никому, что я – это леди Вальпурга Моррва! Отныне я придворная чародейка графа Эльсинга, Эйра, дочь Эйры, дочери Эйры. Я служу ему верно, и даже не вздумайте… И даже не вздумайте. А леди Вальпурга Моррва сейчас в Девичьей башне. Поклянитесь мне, поклянитесь мне жизнью и честью, стражи: что бы ни случилось, вы не выдадите меня.
– Мы клянёмся! Мы обещаем вам, леди Вальпурга! Жизнью и честью!
