Это её уже добило. Она сползла с седла, накинула повод на земляничное дерево и на негнущихся ногах подошла к могиле. Дядю похоронили рядом с монументом, оставленном Вальтеру. И на свежем холмике земли, облитом слезами Эпонеи, красовался венок тусклых зимних цветов. Возмущён ли герцог Видира романом дочери с сэром Лукасом? Или, по своему обыкновению, снисходительно ухмыляется? Он, кажется, считал, что люди без греха скучны и бессмысленны.
В чём-то он, может, был прав. Валь так ни разу и не надела красное платье. А теперь и не наденет никогда.
Она побрела, оставив лошадь, и носки её разношенных ботинок цепляли холмики мокрой травы. Вересковые заросли потонули в тумане, а она захлебнулась в неизмеримом горе, потеряв всякие мысли.
Она бы даже сказала, что ей было безразлично и лишь немного страшно, когда руки незнакомца вдруг схватили её, накинули ей на голову мешок, заткнули рот кляпом. У неё не было сил противиться, не было желания угадывать. Этот некто схватил её и, не встретив борьбы, закинул её к себе на седло и умчал в глубину белой мглы.
– Вот, глядите! Это сама придворная чародейка мятежника! Будто варёная курица!
Пыльную холстину сорвали с её лица, и она сощурилась на свет множества свечей. Её усадили на стул и обступили со всех сторон люди в одеждах гражданских. Только вот для местных жителей они были в большинстве слишком светловолосы и светлоглазы, и их волевые подбородки выдавали в них военных.
А посреди них стоял Адальг. И Валь округлила глаза, не веря тому, что видит. А он, вначале суровый, тоже оцепенел и воскликнул:
– Идиоты! Это же Валюша!
Её руки отвязали от спинки стула. А Адальг поправился:
– Нет, конечно, хорошо, что вы её привели, но… чёрт бы вас побрал!
– Так она под прикрытием? – раздосадованно спросил один из его бойцов. Адальг отмахнулся и склонился к бледной подруге, чтобы обнять её. И, согревшись в его руках, Валь предпочла бы умереть уже сейчас. Не дожидаясь всех этих крупных политических событий.
– Уйдите, оставьте нас, – гневно велел Адальг. А сам принялся гладить её по спине, будто успокаивая:
– Не бойся, милая, ты недалеко, мы сейчас в Купальнях. Мы уже здесь, а войска будут вот-вот – из Эдорты. Галопом от силы полчаса, ты вернёшься – не заметишь…
– Да хоть у чёрта на рогах, – прошептала Валь и закрыла глаза, спрятала лицо на его плече, зарылась носом в соболиный ворот. Она буквально повисла на нём. И поэтому он, почуяв неладное, усадил её ровнее и отстранился, всматриваясь в её лицо.
– Валь, ты в порядке? Тебе нехорошо?
Её ворот отлично закрывал бинты, что прятали укус. И она не хотела говорить ему такое, чтобы он не волновался. Поэтому лишь улыбнулась слабо:
– Я просто устала.
Их окружал беспорядок ящиков, бочек и связок сушёной сельди. Они были на рыбном складе. В Купальнях. Но какое это имело значение?
– Валь, как вы там? Хоть кто-то остался? Я слышал, с Сопротивлением расправились прямо на виду у толпы. И с Беласком. Как Эпонея? Она в порядке? – осыпал её вопросами Адальг. А она млела от его присутствия и не могла перестать глупо улыбаться.
– Все в порядке, – отмахнулась она. И сердце её забилось быстрее, окрылённое радостью. – Не все дожили. Но Эпонея – да. Они, глупые, говорили, что ты не придёшь нас спасти. А ты пришёл. Слава Рендру. Ты пришёл! Это стоило всего. Ты здесь! Адальг…
– Мы будем штурмовать город, – заверил её Адальг и закивал, так что его светлые кудри заколыхались, как золочёное закатом море. – Но ты скажи мне про Эпонею. Это правда, что она живёт в Девичьей башне? Если да, то мы попробуем в первую очередь взять башню. И вызволить её. Правда?
– Ну, правда, – с лёгким недоумением ответила Валь. Постоянное упоминание Эпонеи опять умерило её радость. – Но вы же собираетесь освобождать Брендам? В любом случае?
– Конечно-конечно, – согласился Адальг. К ужасу своему Валь услышала в его словах пренебрежение. А вдруг он правда только об Эпонее и думает?
«Нет, не может быть. Или может?»
Она вскочила на ноги, вцепилась в его ворот и заговорила:
– Адальг, нас осталось – по пальцам пересчитать. Мы противостояли вампиру как могли, но теперь нас уже очень мало. Если ты не поможешь нам, нас всех ждёт смерть. Мы не сдадимся ему, но и одолеть его сами не можем. Мы же твои подданные. Пожалуйста. Пожалуйста, Адальг!
– Валь, – он мягко погладил её плечи. – Тебе ли не знать, что Брендам – настоящая крепость. Брать его с земли – это испытание даже для свежей, хорошо экипированной армии. Это может быть слишком тяжело. Даже если бы я хотел.
– Ты не можешь!..
– Тихо, тихо, – и он ласково провёл рукой по её волосам. Но она не испытала от этого радости. Теперь в лице её было безумие.
– Адальг, ты нужен нам, ты нужен нам для жизни! Мы только потому и держимся, что ждём тебя! Ты не смеешь бросить нас после стольких жертв! Почти всё Сопротивление полегло, чтобы Брендам мог быть свободен!! – надрывалась она.
– Я знаю! – он повысил голос. – Но ты должна понимать, что всё это будет бессмысленно, если чёртов Демон раскроет Эпонею и заберёт её!
