2. При необходимости пожертвовать собой или товарищем ради выживания или сохранения позиции более ценного элемента сопротивления, дворянин без раздумий сделает и это.
3. Важнее всего все действия по освобождению города. Вслед за ними идут действия по вызволению и спасению пленённых, осуждённых, скрывающихся товарищей. Третий приоритет: защита домов, змей, нравов, обычаев. Все дворянские семьи отказываются от взаимных притязаний, от выяснения отношений, от экономической деятельности в целях укрепления позиций до восстановления королевской власти на острове.
4. Все доходы, в том числе поступления запасов оружия, пищи, лекарств в распоряжение какого-либо дворянина, должны быть немедленно скоординированы с силами Сопротивления.
5. Все объекты вражеской и союзнической стороны разделены по категориям приоритетов. При необходимости выбирать между убийством или защитой тех или иных из них, дворянин должен руководствоваться их приоритетностью.
6. В зависимости от принадлежности к разным направлениям Сопротивления, дворяне обязаны пользоваться системой кодов и шифров. Ни при каких обстоятельствах информация о Сопротивлении и этих кодах не может быть передана врагу.
Для кого-то список показался исчерпывающим, но Вальпурге было мало. Она буквально повисла на лорде Венкиле Одо, который уже поднялся на ноги, чтобы пойти прочь по подземным путям, и принялась упрашивать сказать ей больше, объяснить, что ей делать, как ей общаться с товарищами.
– Я буду приходить к баронессе, как врач, раз в неделю, – предложил лорд Одо. – Но, поскольку через сэра Уолза вы общаетесь с Купальнями, сэр Рудольф должен придумать для вас какой-нибудь ещё способ коммуникации на каждый день. А сейчас, простите, я поспешу… у меня в госпитале что ни день, то обыски.
Рудольф наморщил веснушчатый лоб, сочиняя что-то. А Валь уже перехватила лорда Татлифа Финнгера. Если он раньше управлял счетами Беласка, то многое должен был понимать в области финансов!
– Милорд, – доверительно обратилась к нему Валь, ухватив его за расшитый серебром рукав. – Мне обязательно нужно знать в ближайшие пару дней, будут ли расти в ценах акции Ририйского Исследовательского Общества. Для предсказаний.
Лорд Финнгер округлил свои маленькие глаза и с сомнением покачал головой.
– Ох, мисс, боюсь, ни я, ни кузен в этом не сильны. Колебаниями цен всегда занимались Луазы, но здесь никто из них не…
Валь сжала его руку крепче и раздула ноздри.
– Милорд, я должна что-то ответить, когда мне придётся, – тихо и мрачно молвила она. – И я в этом ничего не понимаю. Абсолютно. Прошу вас, выясните для меня хоть как-то, дайте хоть какой прогноз. Не позднее послезавтра. Это для того дела, что в приоритете выше всех.
Банкир поджал свои тонкие губы, но затем неуверенно кивнул и отвернулся. Валь отпустила его и повисла, словно лодка без вёсел, в темнеющем пространстве подвала.
Рудольф заговорил с ней, и опора под ногами будто возникла вновь.
– Давай так: если от Купален придёт сообщение, ты отправишь служанку на рынок за сушёными лягушками. Или приходишь сама. Отзыв будет «Всего по одному иру за штуку». Там у нас Сиза и сэр Зонен, как ты понимаешь, и заодно мы будем передавать для пленников продовольствие. А если нам нужно будет что-то срочное сказать, что не впишется в визит лорда Одо, то мы пришлём к вашей двери «паломника», что будет просить исцелить его от… «видений уничтожения мира». А ты ему ответишь «проходи, нужно будет зажечь благовония». Запомнила?
Голова уже опухла от такого шквала важных сведений, но Валь держалась изо всех сил.
– Поняла, – шепнула она. Опять они остались одни.
– Держись, Валь, – искренне попросил Рудольф, и она встретилась взглядом с его глазами цвета неспелых тыкв. – Это ненадолго. Я думаю, недели две до контрнаступления Адальга. Мы справимся.
Впервые она почувствовала, что готова обняться с ним по-настоящему, и наконец сделала это. Она зарылась носом в лацкан его сюртука и закрыла глаза. А он, укрыв её собой, подумал, что теперь никак не сможет сказать ей про Сепхинора, запрятанного Сопротивлением в городе. Нет, она такую новость не переживёт.
Тем не менее, после первого собрания с её участием Вальпурге полегчало. Она своими глазами увидела товарищей по несчастью, которые так же терпеливо склоняются перед захватчиками в ожидании реванша. Однако последующие дни всё равно испытывали её на прочность, казалось бы, давно привычными ей вещами.
Вместе с Германом она в мастерской Моррва продолжала колотить грубые одинаковые гробы, а солдаты штабс-капитана Нуллерда грузили в них тела и отправлялись их хоронить. Они не различали своих и чужих. Эпонея избегала столь травмирующего для её невинного ума зрелища под предлогом плохого самочувствия, а Эми постоянно стерегла башню, держа в памяти разные кодовые слова. Валил снег, и, судя по новостям, авангард графа двинулся продолжать завоевание.
