Если вы когда-нибудь забирались на высокую городу или катались на колесе обозрения, то примерно можете представить, что я испытал, когда вылез на крышу. Весь город, словно на моей ладони. Я будто в компьютерной игре, где стоит нажать кнопкой мыши на любое здание и вот ты уже там. Внутри меня что-то зашуршало в приятной волнительной истоме. Я сделал шаг, что немного приблизил меня к металлическим поручням. Я думаю, что это называется счастьем. Я совершенно точно был сейчас счастлив, глядя на ленивое солнце, что клонилось к горизонту. Розовый. Город больше не серый, он нежно-розовый. Как ее ногти, как ее губы. О, черт. Волна холодного, как вода в роднике, отчаяния захлестнула все мои внутренности и унесла все мое счастье куда-то к Посейдону.
- Эй, - окликнула меня Катастрофа, - Пошли искать выход, - я подавил в себе всякий намек на раздражение, и уж тем более, на слезы. Да, я готов был сейчас разрыдаться, словно сопливая девчонка, но у меня на это есть такая охренительно-важная причина.
Мы спустились в три подъезда из четырех в полном молчании. Солнце опускалось все ниже, а напряжение между нами росло с геометрической прогрессией. Нигде не было выхода.
- Черт, скажи уже, - соседка остановилась около спуска в последний подъезд, - Что у тебя случилось? – я попытался ее перебить, - Нет, подожди. Я видела, как ты чуть не зарыдал двадцать минут назад. Это ненормально, понимаешь?
- Все в порядке, просто я расчувствовался.
- Ой, ну да конечно, - она села прямо на крышу, - Мы выберемся отсюда и никогда больше не увидимся, так? – я неуверенно кивнул, - Считай меня случайным попутчиком.
- Я не могу, - ответил я и отвернулся.
- Почему?
- Потому что… Не могу.
- Отличный ответ взрослого мужчины, - сказала она. Мы оба замолчали, наблюдая за закатом, - Я такая сучка, - вдруг выдохнула она, - Прости, серьезно…
- Дерьмо случается – ответил я и сел рядом с ней на нагретую солнцем плиту. Пятно от моего кофе засохло на ее свитере неровным коричневым пятном. Оно было, похоже на сердечко. Я улыбнулся своим мыслям.
- У тебя такие милые ямочки, - сказала соседка. Я удивленно посмотрел на нее, - О нет, - она засмеялась, - Только не говори, что девушки не сходят с ума от твоих ямочек?
- Понятия не имею, - соврал я. Ну естественно, я знал, какое впечатление на женскую половину человечества производят мои дырки в щеках.
- Ты невозможен, - она закатила глаза, а я лукаво улыбнулся.
- Это мое призвание.
- Быть невозможным?
- Нет, смущать людей.
- Да уж, - она закусила губу и посмотрела на горизонт, - У тебя это отлично получается.
- Я уверен, что у всех людей есть свое призвание.
- Надеюсь на это, - вздохнула она, - В моем возрасте уже давно пора решить, чем стоит заниматься, а я все еще не решила.
- Сколько тебе лет? – неожиданно спросил я. Никогда не любил эти запретные темы для женщин, вроде возраста и веса. Если ты жирная старая корова, то не думаю, что от твоей скрытности лишний центнер уйдет в бюст, а морщины загладятся сами собой, словно шпателем.
- Больше, чем может показаться, - ответила она.
- Призвание можно найти и в 70, главное, чтобы увлечение оставалось тебе по силам.
- Вау, - неопределенно хмыкнула она.
- Открою тебе секрет, - я придвинулся ближе, - Даже у таких козлов, как я, бывают умные мысли. Удивлена?
- Я удивлена даже тем, что козлы обладают даром речи, а ты мне тут про умные мысли говоришь. Я не то, что удивлена, я просто в шоке!
- И ты говоришь мне, что я невозможен…
- Ты совершенно точно невозможен, - она откинулась на спину, согнув ноги в коленях. Ее голые ступни были нежно-розового цвета, а ногти на ногах накрашены в кроваво-красный. Они смотрелись гармонично в общем пейзаже, она была словно поздний вечер. С виду нежная и плавная, но на самом деле приносящая холод. О, черт. Во мне проснулся поэт. Срочно нужно его задушить и выкинуть в канаву. Я несу чушь.
- Чем ты занимаешься? – спросил я.
- Учусь, - ответила она, не поднимая головы.
- А не поздно?
- Что? – спросила соседка, - А… Нет. Учится ведь никогда не поздно.
- Это точно, - я улыбнулся, - Мой лучший друг вместе со мной ходил в школу, где готовили будущих бизнесменов, затем окончил университет по специальности международного бизнеса, перенял в управление кампанию отца, а в двадцать пять лет решил, что хочет быть учителем. Здорово, правда?
- Учителем? – удивилась она.
- Да. Простым учителем в простой школе. Он всегда любил детей и умел находить с ними общий язык. И вот сейчас понял, что хочет делать.
- А тебе нравится то, что ты делаешь? – я думаю, вопрос был задан, как в продолжение диалога. Что-то для общего интереса. Но меня этот вопрос поставил в темный непроглядный тупик. Я вспомнил ссоры со своим отцом по поводу деятельности кампании, я вспомнил о женитьбе на Ксюше. Мне это нравится? Мне, черт возьми, нравится это?
- Думаю, что да, - ответил я спустя какое-то время. Она кивнула и мы замолчали. Солнце почти зашло за горизонт, а мы сидели неподвижно. Каждый думал о своем. Это была своеобразная идиллия. Минутка грусти, - К кому ты сюда ходишь?
- М? – полусонно отозвалась она.
