– Винни, твою мать, что за хрень!? – подлетаю на месте, пытаясь понять, куда мне бежать. Грохот и помехи говорят сами за себя. С Винни что-то случилось.
– Что случилось? – спрашивает Патти, вскакивая вслед за мной. Она быстро всё поняла. Дочь Кобейна была итальянкой и выросла среди мафиози, она не боялась трудностей и свиста пуль.
Трудно объяснить то, что сам не понимаешь. Набираю номер отца, чтобы подключить людей.
Он снова был рядом. Окутывал меня с ног до головы. Гипнотизировал.
Флавио умел забираться под кожу и сжимать душу липкими пальцами, мучить не дотрагиваясь.
– Милая, выглядишь чудесно. Беременность тебе к лицу. – Флавио положил загорелую руку мне на живот, немного сдавливая его. Я вжалась в автомобильное кресло, пытаясь отстраниться. Меня трясло от страха. – Почему ты не сказала, что беременна? Такое радостное событие!
– Я не знала. – честно проговорила, не понимая, почему он себя так ведёт. – И если знала бы, не сказала бы ничего.
– Почему? Это же такое счастье стать отцом? – Флавио напоминал сумасшедшего. Он говорил странно как безумец. Мужчина нажал кнопку, чтобы поднять перегородку между нами и водителем с охранником. Когда перегородка полностью закрылась, Флавио сжал мою руку, оставляя синяк. – После твоей выходки я не могу иметь детей. У меня и член то стоит с горем пополам. Так что, если хочешь жить, то будешь жить по правилам!
Его голос изменился. Флавио напомнил мне дементора, высасывающего всё счастье и желание жить.
– Я не буду подыгрывать тебе. Оставь меня в покое или убей уже.
– Не говори глупости, Лилия, тебе очень хочется жить, как и хочется, чтобы твой ребёнок родился и вырос. Ты цепляешься своими маленькими лапками за каждую возможность выжить и выкарабкаться из дерьма. Ты сделаешь что угодно ради этого. – Он снова надавил на живот, откровенно угрожая малышу. – А я сделаю что угодно, чтобы скрыть позорное ранение. Согласись, что теперь ты мне должна! Мне нужен наследник. Ты его мне дашь, и никто не докажет обратное.
– Марко знает, что это его ребёнок!
– Я проверял, Марко не делал в больнице тест ДНК, а ты ему скажешь, что это мой ребёнок. Сделаешь всё, чтобы убедить племянника в этом. Тебе же хочется счастья малышу? Хочешь, чтобы он родился?
– Марко знает, когда я лгу.
Смех Флавио ужасал. Он притянул меня и поцеловал. Я изо всех сжала губы и вертела головой, пытаясь отбиться, но муж сдавил шею, выдавливая кислород из лёгких. Я начала задыхаться.
– Лили, любимая жена, дорогая моя. Марко никогда не поверит, что я не трахнул тебя за всё это время. Звучит неправдоподобно, неправда ли? – Флавио переместился к уху, он прикусил его. – Ты будешь очень убедительной. Идеальной женой. Будешь каждое утро готовить нам завтрак, кружить вокруг меня в аппетитном бельишке и заглядывать мне в рот, придумывая – как бы угодить любимому мужу.
– Если я не соглашусь?
Флавио достаёт из кармана нож, оттягивает лёгкую ткань юбки и разрезает её.
– Не знаю. Родишь мёртвого малыша. Или он случайно задохнется при родах. Мы все прекрасно понимаем, что у меня много сторонников, намного больше, чем у Марко и Вито, Кобейн им не поможет. Старый дурак сидит уже давно на своей Сицилии и не умеет вести дела. Всё, что у него есть: кучка идиотов в тату. Просто мясо для драки. – Флавио снова хрипло смеётся, силой усаживая меня на себя и накрывая ладонью трусики. – Даже если Марко поймает меня на Сицилии, он не сможет со мной расправиться. Согласно закону, суд надо мной должны будут провести старейшены, а большинство из них не любят молодого и безрассудного Марко, которого даже баба бросила у алтаря, покрутив перед его носом задом. Представляешь, сучка даже не из наших, она не итальянка! Они отправят меня на покой на Сардинию или ещё в какую-нибудь дыру, но не дадут Марко убить меня. Это лишь подтвердит, как много у меня сторонников. Любой из них сможет добраться до малыша и убить его. В любой день. В любую минуту. Твоя жизнь превратится в ад, потому что ты потеряешь покой и сон.
– Флавио, ты сошёл с ума. – восклицаю, забиваясь в угол. – Я в тебе даже не узнаю того величавого итальянца, которого встретила на празднике в честь его возвращения. Ты просто безумен.
От моей юбки просто ничего не остаётся, Флавио изрезает её на куски.
– Лили, ты говоришь в последний раз такие глупости, потому что в следующий – я вырежу тебе улыбку от уха до уха. – для подтверждения своих слов Флавио вырезает на коже моего бедра полумесяц. Я вскрикиваю от пронзающей тело боли. Кровь растекается по коже.
– Ты всё поняла?
– Да. – тихо отвечаю Флавио.
– Да, любимый. – Флавио снова прижимает нож к ноге.
– Да, любимый. – послушно повторяю.
Он заставляет повернуться к нему лицом, сжимает пальцами подбородок.
– Запомни мои слова, Лили. Так и будет. Единственный твой шанс, чтобы выжить и спасти ребёнка, утверждать, что он мой. Клясться в этом!
Флавио целует меня, проникая юрко языком в рот. Он ломает меня.
Говорит ли он правду?
Цепенею.
