Машина резко останавливается и лезвие входит в меня. Я взываю от боли, а Флавио лишь смеётся. Ему доставляет удовольствие причинять мне боль.
Меня начинает трясти как наркомана при виде Марко у машины. Я хочу рыдать в голос от страха и бессилия. Хочу кричать и звать на помощь, но боюсь Флавио и его острого ножа.
Марко в коричневых брюках и льняной рубашке с коротким рукавом больше похож на модель, чем на мафиози. Кучерявые волосы от ветра сбились и предали ему небрежности. Он напоминает туриста на прогулке. Недосягаемый.
Флавио опускает остатки юбки, прикрывая ранение.
– Не забывай о нашем маленьком договоре. – предупредил меня Флавио, показывая нож. Он без тени страха вышел из машины навстречу Марко и десятку его людей.
– Марко, милый, привет! Морской воздух идёт тебе на пользу.
– Флавио, ты тоже, к глубочайшему сожалению, выглядишь слишком хорошо. – Марко неотрывно смотрел на машину, пытаясь понять, что со мной. Окна были затонированы, и он не мог меня видеть.
Ноги дрожали, я не могла найти в себе силы даже выйти.
Флавио говорил логично, это могло быть правдой. Если я не сделаю так, как он требует, малыш просто умрёт. Но однажды я ему доверилась и к чему это привело?
– Милая, идём к нам. – Бесстрашие Флавио пугало всех, он как будто один знал что-то такое, что другим было неведомо. – Нужно поздороваться с моим племянником.
Я осторожно выбралась из машины, не отдавая себе отчёта, что губы были припухшие от поцелуев Флавио. Это сразу же заметил Марко. Футболка была измята, а юбка порвана и перекручена. Можно было подумать, что мы с ним занимались сексом в машине.
– Лилия. – на выдохе сказал Марко, сжимая кулаки при виде меня. Я хотела броситься к нему в объятия, но кожа на бедре так горела, напоминая об угрозе.
– В чём проблема, Марко? К чему столько охраны? Ты так боишься меня? – спросил он насмешливо, пытаясь задеть Марко при всех.
– Ты на Сицилии, Флавио, а тебе нельзя тут быть. Кобейн попросил помочь тебе найти дорогу в Рим.
– Малыш, ты не знал, что все дороги ведут в Рим?
– Лили, иди ко мне. Пора заканчивать с этим фарсом. – проговорил Марко. я интуитивно сделала несколько шагов к Римлянину, но потом заметила, как нож блестит в руке Флавио. – Лилия!
– Марко, милый, действительно, пора заканчивать с фарсом. Я приехал сюда за женой. Лили позвонила мне утром и попросила забрать её побыстрее. Всё, чего я хочу, забрать беременную жену домой.
Марко всего передёрнуло. Он посмотрел на меня странно, еле сдерживаясь.
Флавио спрятал руки назад, крутя пальцами нож.
– Прекрати этот спектакль, ребёнок не твой. И жена не твоя!
– Племяш, ты всё такой же малой, всё тебе нужно объяснять. – Флавио закатил глаза. Марко выгибает бровь, откровенно выходя из себя. – Лили, садись в машину. Нам нужно успеть ещё в аэропорт. – Флавио протянул руку и прикоснулся к моему плечу, обжигая холодной сталью. – Скажи Кобейну, что я тут по личным причинам, а значит, у него нет повода разжигать старую войну. Как твой капо и дядя, последний раз предупреждаю, что если пойдёшь снова против меня, я буду вынужден отправить тебя на корм рыбам.
– По каким личным… – лезвие впилось в кожу. Рука Флавио дрогнула от крика Марко.
– Марко, оставь… мы поедем. – звучало неубедительно, и Флавио надавил сильнее, чтобы я говорила. – Флавио говорит правду, ребёнок его. Я солгала тебе, чтобы ты позволил мне оставить малыша… Посуди сам, я была всё это время с Флавио, это его ребёнок…
Слова не складывались в предложения, я говорила бессвязно, но очень старалась быть убедительной. Если Флавио захочет, то дотянется до меня и перережет горло.
– Милая, не объясняйся перед ним. – он подтолкнул меня к машине, и я послушно пошла внутрь. Флавио подошёл к Марко и надел очки от солнца. – Не нужно развязывать войну, Племяш. Никому из нас это не нужно. Завязывай со своими детскими играми. Я знаю, как сильно тебе нравится моя жена, но член не вырос ещё со мной тягаться.
– Ага. – Марко улыбнулся и ударил Флавио головой, ломая очки. – Лилия, твою мать!
Его рёв напугал меня, я сползла в машине вниз и закрыла руками уши. Я должна была выйти к Марко, должна была. Но я так устала бояться, быть переходящим призом.
Не знаю, что произошло следом, но дверь в машину открыл Марко. Лицо у него было грозное. Казалось, он сейчас ударит меня за каждое моё слово. Не простит, отомстит.
Я устала. Закрыла глаза.
Марко взял меня на руки. Я продолжала глупо жмуриться и кусать губы. Боялась издать и звука. Он отнёс меня в свою машину на заднее сиденье и сел рядом, я чувствовала его тепло и запах. Он окутывал меня и успокаивал.
Римлянин провёл рукой по моим ногам и задрал юбку, ему открылись порезы. Марко осторожно провёл указательным пальцем по месяцу.
– Сучонок… – прохрипел он. – Я ему отрежу остатки достоинства, если такие имеются. Лили? Скажи хоть что-нибудь!
Марко так рявкнул на меня, что я сжалась ещё сильнее.
– Прости, просто переживаю за тебя. Открой глаза. – Луккезе мягко прикоснулся губами к векам. – Хочу убедиться, что ты в порядке.
Я осторожно разлепила веки, облизывая губы и не решаясь смотреть на Луккезе.
