– Опять ограбление? – воскликнул полковник, так и не успевший поднести к губам чашку кофе.
– Убийство!
Полковник присвистнул.
– Боже мой! – произнес он. – Кто же убит? Сам мировой судья или его сын?
– Ни тот ни другой, сэр. Это Уильям, их кучер. Убит выстрелом в сердце, сэр, сражен наповал.
– Кто же его застрелил?
– Грабитель, сэр. Он промелькнул, как молния, только его и видели. Успел лишь добраться до окна буфетной, когда Уильям столкнулся с ним и встретил свой конец, спасая хозяйское имущество.
– Когда это случилось?
– Поздно вечером, сэр, где-то около полуночи.
– Что ж, тогда мы заглянем туда попозже, – сказал полковник и спокойно вернулся к прерванному завтраку. – Скверное дело, – добавил он после ухода дворецкого. – Старина Каннингем здесь самая важная персона; кстати говоря, очень достойный человек. Он будет ужасно расстроен, ведь убитый много лет служил ему верой и правдой. Похоже, это те самые негодяи, которые ограбили Эктона.
– И унесли с собой весьма странную добычу, – задумчиво добавил Холмс.
– Более чем странную.
– Гм-м! Может статься, дело тут самое простое, но на первый взгляд оно выглядит довольно любопытно, не правда ли? От воров, промышляющих в сельской местности, можно ожидать, что они будут менять места своих набегов, а не шарить в двух соседних закромах с промежутком в несколько дней. Когда вчера вечером вы заговорили о мерах предосторожности, у меня мелькнула мысль, что это, пожалуй, последнее место во всей Англии, на которое воры могли бы обратить внимание; отсюда следует, что мне предстоит еще многому научиться.
– Полагаю, это кто-то из местных жителей, – сказал полковник. – Тогда, разумеется, особняки Эктона и Каннингема были для него желанной добычей, потому что они здесь самые большие.
– И самые богатые?
– Вообще-то так и должно быть, но Эктоны и Каннингемы вот уже несколько лет ведут судебную тяжбу, стоившую обоим немало крови. Старый Эктон претендует на половину угодий Каннингема, и адвокаты ухватились за это дело обеими руками.
– Если преступник из местных, полиции не составит большого труда найти его. – Холмс зевнул. – Ладно, Ватсон, я не собираюсь вмешиваться.
– Инспектор Форрестер, сэр, – доложил дворецкий, распахнув дверь.
Инспектор, проворный, смышленого вида молодой человек, вошел в комнату.
– Доброе утро, полковник, – сказал он. – Надеюсь, я не помешал вам? До нас дошли слухи, что у вас гостит мистер Холмс с Бейкер-стрит.
Полковник указал в сторону моего друга, и инспектор поклонился.
– Мистер Холмс, мы подумали, что, возможно, вам захочется принять участие в расследовании.
– Судьба нынче против вас, Ватсон, – со смехом заметил Холмс. – Мы как раз обсуждали эти события, когда вы пришли, инспектор. Наверное, вы сможете сообщить нам некоторые подробности.
Он откинулся на спинку стула в хорошо знакомой позе, и я понял, что мое положение безнадежно.
– У нас не было улик по делу Эктона, но теперь есть несколько путеводных нитей, и мы не сомневаемся, что в обоих случаях действовала одна и та же компания. Убийцу видели.
– Вот как?
– Да, сэр. Но он умчался, как олень, едва только прогремел выстрел, убивший бедного Уильяма Керована. Мистер Каннингем заметил преступника из окна спальни, а мистер Алек Каннингем видел его со стороны черного хода. Тревога поднялась без четверти двенадцать. Мистер Каннингем как раз лег в постель, а мистер Алек, сидя в халате, курил трубку у себя в спальне. Оба услышали, как кучер Уильям зовет на помощь, и мистер Алек выбежал узнать, в чем дело. Задняя дверь была распахнута настежь, и когда он спустился по лестнице, то увидел двух людей, боровшихся друг с другом. Один из них выстрелил, другой упал, и убийца побежал через сад, а затем перепрыгнул через садовую ограду. Мистер Каннингем, глядевший из окна спальни, заметил, как этот тип выскочил на дорогу, но почти сразу же упустил его из виду. Мистер Алек кинулся к умирающему в надежде как-то помочь ему, поэтому злодей успел скрыться. У нас нет описания его внешности, если не считать, что это человек среднего роста, одетый в темное, но мы предпринимаем энергичные розыски, и если он не из местных жителей, то скоро попадется нам в руки.
– Что там делал этот Уильям? Он что-нибудь сказал перед смертью?
– Ни слова. Он жил в сторожке у въезда в усадьбу вместе со своей матерью, а поскольку Уильям был очень преданным слугой, мы полагаем, что он подошел к дому с намерением проверить, все ли в порядке. Конечно же, происшествие в доме Эктона всех насторожило. Грабитель, по-видимому, только успел открыть дверь – замок был взломан, – когда Уильям столкнулся с ним.
– Уильям ничего не сказал своей матери перед уходом?
– Она очень стара и глуха; нам не удалось добиться от нее ничего путного. От потрясения она почти лишилась рассудка; насколько я понимаю, она и раньше-то не отличалась особым умом. Однако у нас имеется одна очень важная улика. Вот взгляните-ка!
Инспектор достал из записной книжки маленький клочок бумаги и разгладил его на колене.
