Наставник шумно выдохнул, но сдержался и, почтительно кланяясь, скрылся за дверью. Верховный опустился на лежанку и принялся наблюдать за вазой, доверху наполненной водой. Эта ваза стояла в его покоях уже несколько дней, и каждый новый рассвет Верховный встречал под шумный плеск. Казалась, вся вода в Эндросе волновалась, словно живая. Верховный довольно прищурился, глядя на залитый ковер.
- Ты стала на год старше, Сайарадил, но так и осталась ребенком, - усмехнулся он, обращаясь к луже. - Сила - это еще не залог победы! Неужели ты забыла мои уроки? Как твоему наставнику мне даже обидно... Вспомни, наконец, чему я учил тебя: неважно, как силен противник - найди его слабое место и нанеси удар. У всех есть слабости, Сайарадил - и кто лучше меня знает о твоих?
***
- Когда я просила достать мне подходящую одежду, то имела ввиду нечто более скромное, - проворчала Сая, поправляя затянутый на талии пояс.
- О чем вы, госпожа! Этот наряд недостоин наследницы Валлардов, но ничего другого не удалось подобрать, - не терпящим возражений тоном заявил Рэмблес, расправляя драпированные складки. - К сожалению, на корабле нет женщин, чтобы помочь вам убрать волосы!
- Это еще что? - отмахнулась Сая, когда Рэмблес попытался надеть ей на голову украшенный резьбой обруч. - Оставь все как есть!
Рэмблес с сомнением посмотрел на белокурые локоны госпожи, спускавшиеся ниже талии, но благоразумно промолчал. Свой долг он выполнил: раздобыл приличную тунику, пусть шерстяную, но отменного качества, плащ, расшитый пусть и мелким, но жемчугом, и колье из крупных кораллов, которое должно было заменить отсутствующую на тунике пурпурную полосу. Рэмблес остался доволен: в глазах знати госпожа будет выглядеть пусть скромно, но достойно.
Корабль причалил, когда солнце поднялось в зенит. Сая вышла на палубу и глубоко вдохнула воздух родных земель, теплый, пахнущий одновременно морем, портовой пылью и цветущими кизилами. Странное дело: на севере все еще лежал снег, а здесь, в Эндросе, весна была в самом разгаре. Воистину, велико разнообразие Обозримых земель!
От волнения у Сайарадил подкашивались ноги; ей пришлось опереться о руку Рэмблеса, спускаясь с корабля. Внизу ожидал паланкин. Сая исподлобья поглядела на гору подушек, воздушные занавески и бесстрастных великанов-рабов, несущих пышное ложе на своих плечах. Заметив ее задумчивый взгляд, Рэмблес протестующе замахал руками:
- Госпожа! Женщина не должна ездить на лошади!
Сайарадил понурила плечи и полезла в паланкин. Носильщики шли плавно, и мерная качка убаюкивала лучше, чем печальные песни кормилицы в детстве. Сая закрыла глаза, но продолжала видеть: пристань, забитую сгруженными товарами; крепостную стену, улицы и Торговую площадь; еще дальше - Старый город, ощетинившийся двенадцатью белыми башнями. На одной из них в покоях под самой крышей, всматривающийся вдаль через распахнутое окно, стоял высокий человек в черных одеждах. Губы его шевелились.
'Приветствую тебя, Сайарадил'.
От неожиданности Сая широко распахнула глаза. Словно почувствовав перемену в ее настроении, Верховный усмехнулся.
'Зрящая... Какой удивительный дар! Мне не дано такого, - сокрушенно вздохнул он. - Зато я чувствую, как моя лучшая ученица с каждым днем все больше отдаляется от меня! Неужели ты настолько ненавидишь своего наставника?'
Такое привычное, и в то же время чужое лицо. Прищуренные карие глаза, глядящие с откровенной насмешкой. Знакомая улыбка превратилась в гримасу.
'Вы не мой наставник' - сказала Сая про себя.
'Ошибаешься, Сайарадил, - откликнулся Верховный. - Я - тот же человек, что впервые вел тебя за руку по коридорам Первохрама много лет назад'.
'Вы - кукла, которую дергает за нитки неизвестный кукловод!' - усмехнулась Сая.
'Как и ты, меченная знаками жертвы'.
Сайарадил задохнулась, словно ее ударили под дых. Отвратительная усмешка на лице Верховного стало еще шире.
'Даже со снятой печатью ты все еще слаба'.
- Неужели? - крикнула Сая вслух.
Рабы дружно вздрогнули от неожиданного вскрика. Паланкин качнуло, и Сайарадил ударилась лбом о собственную коленку. Верховный сочувствующе покачал головой.
- Остановитесь!
Паланкин был спущен на землю. Сая сорвала болтавшиеся занавески и вышвырнула подушки, заставив рабов отойти на пару шагов. Стоявшие поблизости люди вжались в дома; кто-то поспешно скрылся в проулках, но большинство глазело с любопытством на блудную дочь Старого города.
Сая плеснула по воздуху руками. Забрызгав рабов, прохожих и стены ближних домов, волна из ближнего фонтана пополам со сточными трубами закружилась вокруг, взбиваясь в пену, и потащила паланкин вперед. По городским каналам пробежала рябь. Подхватывая песню разбуженной воды, возмущенно вздыбился источник в храмовом саду. Верховный улыбался. Сайарадил усилием воли выкинула его из своей головы.
