Иван переслал Алисе расчеты специалиста из геодезической службы в Москве и принялся рассматривать карту, присланную ею. Ее вариант с обозначенными на карте точками был куда нагляднее сухих расчетов геодезистов. Тогда Иван распечатал карту и принялся соединять точки. Он пробовал разные варианты с тем, чтобы получившаяся руна И-НА делала свой смертоносный поворот в Ульяновске, а не в Казани, но чем больше он чертил, тем больше понимал — Алиса опять права. Центр фигуры — квадрат, а не прямоугольник. Если исходить из того, что сторона этого квадрата равняется двумстам километрам, то руна И-на складывалась уже сейчас. Идеально ровная, она раскинулась по карте России, накрыв собой ее центральную часть. Неимоверно огромная, невероятного масштаба преступление и невозможное же сумасшествие. И все же — фотография фрагмента пояса еще живого Константина Курланова делала все, предложенное Алисой, до странности правдоподобным.
Есть некто Черный Воин, живущий в своем мире, и в этом мире идет война. Идет уже тысячу лет, и звезда по имени Солнце на этот раз ни при чем. Вторая планета от Солнца скоро остановится и развернется вспять, и начнется битва. Однако выходило, что он — здоровый мужик, полицейский, тренированный под серьезную нагрузку, способный выдержать почти любой удар, умеющий стрелять, вооруженный, наделенный полномочиями и навыками ведения боя — сидит в неправильной точке, в которую никто сегодня ночью, в ноль часов девятнадцать минут, не придет. А дочь его убитого друга Андрея Петровича Морозова летит по заснеженным дорогам в дремучие леса Нижегородской области — молодая перепуганная девчонка, вооруженная смартфоном и кредитной картой. Что, если он убьет ее? Он уже знает ее в лицо, он уже вычислил, что она опасна.
Ты не можешь этого знать.
— Мне нужна машина, — сказал Третьяков, ворвавшись в кабинет местного начальника.
— Ваш маньяк будет здесь через несколько часов, — нахмурился начальник. — Зачем вам машина?
— Вот вы его и встретите, у вас людей хватит, — отрезал Третьяков. — Дайте мне машину, слышите? Он… не приедет он сюда. Он едет в Марий Эл.
Начальник долго молчал, задумчиво глядя на Третьякова. Тот явно нервничал, уже надел куртку и теребил в руках смятую пачку сигарет. Местный начальник понимал, чего хочет Третьяков, но он был достаточно спокоен, чтобы сложить два и два. Они, как всегда, складывались в четыре.
— Все равно не успеешь, — пожал плечами он.
— Я хотя бы попробую.
— Да нет у меня ничего. Только если я тебе собственную «Ниву» отдам, но ты на ней и до Йошкар-Олы не доедешь. Она или сломается, или… сломается. Да и больше девяноста на ней не поедешь. Тебе тут гоночный болид нужен от «Формулы‐1». Но и на нем все равно времени не хватит.
— И что? — бессильно ударил кулаком по столу Иван. — Сидеть просто так?!
— Почему сидеть? Давай-ка звонить в Йошкар-Олу.
Иван сбросил куртку и закурил. Выбора у него не было. Алиса опередила его, и эту чудовищную разницу в их текущей геопозиции уже ничем не изменить. Засел за телефон и принялся названивать в Йошкар-Олу.
Он знал, что за ним идут. Ма-Кошь так и вилась в воздухе, следуя светящимся призраком за машиной, и свистела — это слово было ближе всего к тому звуку, что она издавала, хоть и не отражало в точности. С приходом темноты мир начал искриться и светиться нежно-голубым светом. Ингвар знал — портал почти открыт. Справится ли он? С каждым разом все становилось сложнее, ведь Другие уже чувствовали печать. Дело всей жизни было почти закончено, и нежно-голубой свет, льющийся от земли, лишний раз это подтверждал. Всего три Вехи — и древняя печать будет восстановлена. Голубое пламя окутает всю Землю, и Тьма будет отброшена назад, в вечность. Сражаться с тем, что непобедимо, — вот в чем он клялся на могиле своей матери, вот о чем он должен думать.
