В пролеске было пусто, Ма-Кошь ошиблась, и Другие не смогли пробраться сквозь преграду времени. Время — самая негибкая субстанция этой вселенной. Ингвар посмотрел в небо — облака закручивались в спираль, дышали силой, портал открывался, оставались считаные минуты.
Ингвар открыл дверь машины и потянулся, чтобы вытащить опустевшее тело девушки из салона. Снег скрипел под ногами, с каждым шагом приходилось проламывать спрессовавшуюся снежную корку. В остальном все было приемлемым — ни тебе бешеного снегопада с ветром, ни проливного дождя. Ингвар повесил ритуальную сумку на плечо и потянул девушку на себя. Кажется, Девушка зацепила что-то ногами, когда Ингвар протаскивал ее через дверь, но это было не важно, он не стал обращать на это никакого внимания.
Девушка была тяжела и тепла, Ингвар слышал ее дыхание, а ее ноги и руки болтались и тянулись за нею тяжелыми толстыми канатами. Приходилось собираться с силами и часто перекладывать ее на руках чуть повыше, чтобы она не упала на снег. Этого нельзя было допускать. Она была — ключ, она была — врата. Он должен нести ее, как высшую ценность, что только есть у этого мира. Он мысленно обратился к Силе, попросил поддержки. Идти по снегу было тяжело, и ритуальная сумка била Ингвара по ногам. На этот раз он все привез с собой, Веха была сложной, пугающе сложной. Справится ли он с задачей? Лесная бездна темнела, но он знал, куда идти. К тому же Ма-Кошь летела рядом, освещая путь. Ингвар вспомнил, что хотел проверить телефон, но теперь уже на это времени не было. Если Алиса каким-то роковым стечением обстоятельств окажется здесь — так тому и быть.
Марий Эл — не просто отдельный субъект РФ, настоящее государство в государстве. На гербе республики медведь с мечом и щитом, марийцы — прежнее название их черемисы — древний народ со своей историей, культурой и даже языком. Помимо русского говорили на татарском и на местном, марийском языках. Многие века Марийский край был настоящей ареной для сражений Запада и Востока, и кровь обильно орошала марийские земли, а марийцы-крестьяне растили на этой земле свой урожай.
Трудно было найти худшую геолокацию на ту ночь, в этом Иван Третьяков убедился лично, в течение нескольких часов объясняясь с разными функционерами из Йошкар-Олинского МВД. Объяснить им там, что необходимо организовать задержание опасного преступника, который, возможно, готовит убийство в одной из их отдаленных деревень, оказалось делом куда более сложным, чем Иван рассчитывал. Пара часов у Ивана ушла только на то, чтобы объяснить дежурному следователю в Йошкар-Олинском МВД, что это не шутка, не розыгрыш и что убийство действительно готовится в районе деревни Круглово — то есть в месте, до которого по зиме три часа добираться — и то не на каждой машине. Население деревни Круглово — семьдесят человек в хороший год. Кому понадобится убивать в такой глуши, когда на российских просторах полно куда более комфортных для убийства мест. Убивай — не хочу.
В итоге обещали все же выслать наряд — спасибо вмешательству больших людей из Следственного комитета, но Ивана это не успокоило. Он позвонил Алисе, но после одиннадцати вечера ее телефон начал принимать сигнал с перебоями. В глубинке сотовая связь ловит далеко не всегда.
Водитель «Фольксвагена» Андрей никогда в жизни не проводил за рулем столько времени, никогда не ездил по дорогам вот так, на ощупь, ориентируясь только на навигатор, который то и дело принимался перестраивать маршрут — терял связь со спутником. Андрей очень устал, и по нему это было сильно заметно. Он то щурил глаза, то принимался тереть их. Когда они свернули с шоссе в сторону заповедника, дороги стали узкими и извилистыми, покрытыми льдом и снегом. Скорость упала, и сделать с этим ничего было нельзя — чуть притопи педаль, и риск станет неоправданным. К тому же Алиса, эта сумасшедшая и такая поначалу решительная и до абсурда бесстрашная, в какой-то момент утратила всю свою смелость, сбросила обувь, подтянула ноги к подбородку и сидела так, словно окаменев. Несколько раз Андрей попытался спросить, все ли в порядке. Она отвечала после невозможно длинной паузы. Ответом всегда было короткое «да», но Алиса смотрела вперед, на дорогу, как кролик смотрит на гипнотизирующего его удава. С ней что-то было не так, но Андрей решил больше не спрашивать. Меньше знаешь — крепче спишь.
Спать ему было нельзя. Он жал кнопки и крутил тумблер на радиоле, но в какой-то момент остались только радиомолчание, темнота и полная неизвестность. Телефон Алисы торчал из подстаканника рядом с ручкой переключения передач, и когда он зазвонил, это было так неожиданно, что Андрей подпрыгнул и чуть не крутанул руль в сторону, но Алиса не среагировала даже тут. Так и сидела, словно попала в режим деактивации. Андрей слушал простую, стандартную трель телефона и нерешительно косился на пассажирку. Ничего.
