Она повернулась и решительно пошла в лес, подсвечивая себе дорогу фонариком. Она удалялась быстро, и неожиданно свет от ее фонарика исчез за деревьями. Андрей остался один. Тишина, темнота, и он один. Это было невыносимо, и машина больше не казалась безопасным убежищем. Сам не зная зачем, Андрей бросился за Алисой. Рядом с ней было отчего-то не так страшно. Именно в такой момент дыхание человека рядом с тобой становится самым важным.
— И чего ты поперся? — спросила Алиса, когда Андрей ее догнал. Тот только пожал плечами. — Тогда включи фонарик на своем телефоне, а? А я лучше буду снимать на видео. Ладно?
Андрей не отвечал. Теперь уже ступор был у него. Алиса нахмурилась, подошла к нему вплотную и потерла ладонями его плечи.
— Не нужно бояться, Андрей. Не нужно. Его там нет, понимаешь? Ты ничем не рискуешь, — заверила она.
В этом она ошибалась.
Алиса шла довольно быстро, хоть и хромала. В сапоги забился снег, он обжигал холодом и тут же таял, соприкасаясь с теплой кожей, но ей было все равно. Алиса видела следы Черного Воина, она видела, что он был тут. На безмятежном, ничем не потревоженном снегу виднелись отпечатки тяжелых ботинок с рифленой подошвой — сорок третьего ли размера, она не знала. Но это было он. Он был тут. Был. Его больше тут нет.
Не думай об этом! Алиса заметила, что в одном месте он остановился и положил что-то на землю — не тело, что-то еще, может быть сумку. Для тела вмятина на снегу была слишком маленькой. Алиса сфотографировала отпечаток и продолжила видеосъемку, пошла дальше. Она отключила все чувства. Только то, что вокруг. Потом подумаешь о том, что творится у тебя внутри.
Идти пришлось далеко, глубоко в лес, но след был только один — Черного Воина. Получается, Игорь нес свою жертву на руках. Там, в поезде, он не производил впечатления силача, но по внешнему виду порой трудно сказать, насколько человек силен. Пронести на руках по снегу бесчувственное тело? Значит, вот так и Голованов попал на место своей смерти? Его донесли на руках? Или у Черного Воина есть какое-то приспособление, чтобы нести человека — какой-то специальный рюкзак? Возможно.
— Тут могут быть дикие звери? — то ли спросил, то ли сказал Андрей, и луч света задрожал.
— Если они тут есть, мы узнаем об этом, не так ли? — ответила она, продолжая идти.
Ответ Андрея совсем не успокоил, и он диковато озирался по сторонам. Глаза постепенно привыкли к темноте, и она уже не казалась такой тотальной. Не чернота, нет. Белое, серое и рябое, пятнистое, разлинованное упавшими ветками, искрящееся льдом под светом его фонарика.
Именно потому, что глаза уже привыкли видеть в этой тьме, Алиса успела остановиться, когда узкий луч выхватил нечто синее на земле. Если бы не остановилась — споткнулась бы о лежащее на снегу тело, так близко она к нему подошла. Она замерла всего в нескольких сантиметрах от тела и коротко, сдавленно вскрикнула, когда под светом ее фонаря появилось мертвое женское лицо. Вскрикнула и подавилась криком. Андрей подлетел к ней, заглянул из-за ее плеча.
— Что это? — спросил он, но Алиса не могла вдохнуть, ее легкие отказались наполняться воздухом.
Она смотрела, и не могла оторваться, в мертвые глаза девушки, лежащей на земле. Синими были ее вязаные рейтузы с эльпаками.
Андрей грязно выматерился и отпрыгнул, затем часто-часто задышал.
— Это она?
— Да. Это она. — Алиса смогла сделать вдох. Затем — осторожно — еще один.
Мертвые глаза были карими. Неестественно прямая, с разбросанными в стороны руками, убитая лежала так, словно была прибита к кресту. Лицо белое, бескровное, словно всю ее кровь выпил вампир. Алиса сделала шажок в сторону, хотела наклониться к телу, но Андрей успел схватить ее и удержать.
— Нельзя, понимаешь, нельзя, — прошептал он. — Ничего нельзя трогать.
— Она… смотрит… — пробормотала Алиса. — Но она… ты видишь?
— Да, да, — кивал Андрей. — Ей уже ничем не помочь. Она отмучилась, слышишь? Все самое плохое у нее уже позади.
— Нет, ты посмотри! — крикнула Алиса и ткнула пальцем вниз.
— Что? На что посмотреть? — спросил Андрей и внезапно понял, о чем говорит Алиса.
Убитая девушка… с ней что-то было не так, чудовищно неправильно, и Андрей понял что.
— Он ведь отрубил ей голову. О господи. — Алиса задышала часто-часто, когда заметила, что не только голова, но и руки, и ноги убитой были отрублены и затем аккуратно и плотно приставлены обратно. Этого было слишком много для любого. Пальцы Андрея разжались, и он согнулся пополам, отбежал, отполз в сторону из последних сил. Его вырвало, вывернуло наизнанку, ему стало так плохо, словно земля и небо перевернулись и поменялись местами. Алиса же стояла и смотрела на разрубленное тело, потеряв способность чувствовать и управлять собой. Именно в этот момент ее телефон зазвонил.
