— Они помогают мне. Они держали тебя, чтобы ты не смогла мне помешать. Они пойдут на все, чтобы я закончил миссию. Помоги мне уберечь тебя, помоги мне не убивать тебя, Алиса. Далеко не каждый человек может жить с таким грузом. Я не хочу, Алиса…
Никита замолчал и отвернулся. Алиса не торопила, она рассматривала его — мужчину, который убивал, отрубал конечности, подвесил человека на дерево вниз головой и спящему, еще живому, вспорол живот. Кто ударом по затылку убил старика-пенсионера. Донес крупного взрослого мужчину в чащу леса, раздел и много раз ударил ножом. Человека, который не хочет ее убивать.
— Почему ты убил его? Моего отца.
— Я допустил ошибку, — тихо ответил он. — Я где-то допустил ошибку, и меня нашли.
— Кто? Высшие?
— Нет, что ты. Другие. То есть… Другой. Понимаешь, Высшие — они не единственные. Наш мир — он как улей в лесу, охотников хватает. Множество Других, кого хлебом не корми, но дай побыть в нашем мире. Живой мир уникален. Он не статичен, в нем течет река времени, река света. Он волшебный, наш мир. Особенно Земля.
— Кто эти Другие? — спросила Алиса.
— Я не знаю. То есть не всех знаю. Кто я, как ты думаешь? Я — Черный Воин, я только хожу по границе и делаю свое дело. Случается, я вижу что-то, я здороваюсь с теми, кого встречаю на пути. Ты читала Брэдбери?
— Что именно? — Алиса не знала, что это и как это понимать, но ей было интересно. Это специфический интерес, который заставляет людей смотреть фильмы про убийц и сумасшедших, — а в том, что Никита Нечаев сумасшедший, она почти не сомневалась. Да, она сидит напротив одного из них, и это опасно, но завеса его мыслей приподнимается только для нее. И невозможно устоять.
— У него есть рассказ… Там Марсианин и Человек вдруг случайно встречаются на перекрестке нескольких дорог на Марсе. Я не уверен, что там произошло. Брэдбери описал это так, как будто они случайно пробили брешь во времени, но я знал, что это без вариантов. Время не гибко.
— Но это же просто фантастика. Придумка.
— Нет, он был не таким, как остальные писатели. Он видел, может быть, даже больше, чем я. Он пытался понять неосознаваемое, объяснить необъяснимое.
— Ты хочешь сказать, что Рэй Брэдбери был Черным Воином? — фыркнула Алиса, а Никита усмехнулся и покачал головой.
— Нет, конечно. Он просто тоже видел, где изгибается лента Мёбиуса. Ты слышала, что Черная Материя — она везде. Ее не увидишь, не пощупаешь, не замеришь. Но есть такие, как я — и как он, кто видит по обе стороны ленты. Я понял это именно из того рассказа. Марсианин и Человек, они случайно увидели друг друга сквозь портал. Они разговаривали, как два путника, случайно встретившиеся у одного костра. Совсем как мы с тобой в том поезде. Они не покинули своих миров, каждый из них оставался на своей стороне ленты, но смогли… поздороваться. Даже не прикосновение, а только случайно увиденное отражение одного мира в другом. Измерения, которые отражаются друг в друге, как зеркала отражаются в других зеркалах. Я тоже вижу иногда, как в зеркалах мелькают Другие. У них свои задачи, и я стараюсь оставаться очень осторожным, чтобы ни с кем из них не столкнуться ближе. Но в тот раз я оказался в таком вот портале. И меня заметили. Связной тоже проморгал.
— Ты можешь, черт возьми, мне просто сказать, что случилось с моим отцом? Тебе велели его убить? Высшие силы? Божественному разуму помешал мой отец? — уточнила Алиса, но Никита Нечаев замотал головой.
— Нет, не тогда. Не в тот раз, потом. Знаешь, был снег, такой снег, когда теряется граница неба и земли. Так он меня и поймал, Другой. Ему нужна была смерть твоего отца, не мне. Я должен был догадаться, что это ловушка. — Нечаев обхватил голову руками и принялся раскачиваться, словно пытаясь заглушить боль. — Я должен был понимать, что теперь моя гибель — только вопрос времени, но знаешь, я ведь не железный. Я испугался. Я знал, что стоит на кону, и пошел у него на поводу.
— Я не понимаю, не понимаю, — кусала губы Алиса.
— Он сказал, что помешает мне закончить Дело. Одним щелчком снесет всю Солнечную систему, если я не… Ему нужна была жизнь твоего отца. Послушай, может быть, ты перестанешь тыкать в меня пистолетом?
— Продолжай, — только бросила Алиса. Пистолет остался наведенным на Никиту.
— Я надеялся, что если сделаю так, как он хочет, то смогу закончить дело.
— Чего он хотел?
— Он сказал — пока не начался новый цикл, до наступления нового года. Велел сделать это в доме или рядом — там, где лес. Город — не то место. Я знаю и сам, город — как воронка, в нем все поля сбиты. Знаешь, я потом думал — это, наверное, началось еще тогда, когда погибла твоя мать.
— Оставь мою мать в покое.
— Это был он, поэтому ему и нужен был тот лес и дом с калиткой, то место и то время. Подумай сама. Я завершил его круг. Он должен был убить вас всех — тогда, в той аварии, но круг случайно разомкнулся, а я оказался достаточно глуп и слеп и завершил его круг.
— Ты оставил меня.
