— Ты пришла, чтобы убить меня? — спросил он очень спокойно, словно речь шла о чем-то малозначительном. Держать руки на весу было тяжело.
— Иди в дом, — сказала Алиса, но Ингвар, Черный Воин, Никита Нечаев остался стоять на месте. Ложное спокойствие, как в самом сердце урагана. — Я выстрелю, имей в виду.
— Ты не готова пойти в тюрьму, — сощурился убийца, такой домашний, такой безопасный, в светлых поношенных джинсах и футболке, в пластиковых тапках-шлепках на босу ногу, с какой-то бумажкой в руке. Сонные зеленые глаза.
— Я не готова встретить тебя двадцать шестого июля в Ивановском районе, Никита. А сейчас — одно неверное движение, и я выстрелю, не сомневайся. Возможно, я даже выстрелю прямо сейчас, потому что у меня устают руки и мне тяжело держать пистолет вот так.
— Не знал, что ты умеешь стрелять, — неожиданно улыбнулся он.
— А я особо и не умею, но тут близко, с такого расстояния даже я попаду.
— Ты не успеешь взвести курок, — парировал он. Спокойный разговор двух спокойных людей. Если бы не пистолет в Алисиных руках, они бы выглядели как соседи.
— Ты, видимо, сам плохо разбираешься в оружии. Это «Глок», его для меня выбирал отец. Это один из самых популярных пистолетов для самообороны, и у его популярности есть причины. Во-первых, это его размер — пистолет спокойно помещается в любую сумку. Во-вторых, надежность — он стреляет безотказно и очень точен в прицеле. А главное, у этой модели «Глока» нет предохранителя. Достаточно просто надавить на курок с нужным усилием, и пистолет выстрелит. Это дает возможность не терять время, когда это критически важно. К примеру, когда кто-то пытается убежать от вас вниз или вверх по лестнице. Хватит и доли секунды, чтобы выстрелить. Так что, пожалуйста, не рискуй и не огорчай меня, потому что я стрелять не хочу.
— А чего ты хочешь? Поговорить о погоде? — продолжал улыбаться убийца.
— Поговорим потом, а пока лучше подними руки и медленно, спокойно зайди в квартиру, Никита. — Алиса замолчала, а улыбка убийцы потускнела.
Несколько секунд он раздумывал над тем, что услышал, явно пытаясь понять, может ли сказанное быть ложью, но затем медленно поднял руки.
— Зачем ты зовешь меня так, Алиса? — вдруг удивленно спросил он. — Ты же знаешь мое имя!
— Твое имя — Никита Игоревич Нечаев. Это — то имя, которое тебе дала мать, — ответила она и сощурилась, глядя на него поверх пистолета. Ее лицо полыхало, словно в жару. — А Игорем, или Ингваром на старомодный манер, звали твоего отца. Ты по нему скучал?
— Ты хочешь анализировать меня?
— Или так, или делай то, что я скажу, — пожала плечами Алиса.
Тогда он медленно, шаг за шагом стал отступать обратно в квартиру. Волк, загнанный флажками, он был готов дернуть и сбежать в любую секунду, и Алисины пальцы побелели от напряжения, сжимая пистолет. Она вдруг испугалась, что палец сорвется и в самом деле она может выстрелить случайно.
— Куда прикажешь? — жеманно уточнил он.
— На кухню, — сказала она, зашла за ним, прикрыла дверь, но с замком возиться не стала, боялась отвернуться, отвести взгляд. Это был танец со смертью, а она никогда не умела хорошо танцевать. К тому же она ведь на самом деле совсем не умеет стрелять и не сможет выстрелить, прицелившись с пистолетом в одной руке. — Иди на кухню.
Никита послушался, прошел и медленно, аккуратно сел на кухонный табурет, продолжая — хороший мальчик — держать руки на виду. Сама любезность. Красивый и обходительный дьявол.
— Как ты нашла меня? — спросил он. Его это действительно интересовало.
Алиса притянула к себе стул, поставила его в проходе спинкой к себе и оперлась на нее запястьями. Садиться не решилась, просто сняла напряжение с рук. Никита подождал, затем пожал плечами.
— Может быть, ты хочешь чаю?
— Или газированной воды, в которую ты подмешал флунитразепам? — переспросила Алиса ему в тон и с удовольствием заметила, как он вздрогнул. Затем он явно постарался взять себя в руки.
— Забавно получается: у нас обоих есть вопросы друг к другу. Что скажешь, если мы попробуем просто поговорить?
— Как два нормальных человека? — улыбнулась Алиса, но только уголками губ. — Можем попробовать. Давай ты начнешь. Скажи, как вышло, что ты поехал в Великий Новгород в четырнадцатом году? Ты ведь терпеть не можешь этих историков — ре-конструкторов.
— Откуда ты… — начал было он, но Алиса покачала головой. — Ты права, это не важно. И ты права, что я этих придурков терпеть не могу, они ведь не понимают и половины символов, которые так любят татуировать на своих изнеженных телах.
— А Курланов? Он тоже был придурком?
— Нет, он… Курланов был в теме, если можно так выразиться. Знал, что это не шутки, но ему нравилось играть с огнем. А я открыл ему слишком многое, если на то пошло.
— Зачем? Вы ведь не были друзьями, разве не так?
— Почему? — почти обиделся Никита. — Мы с ним дружили.
— Его родители тебя даже не помнят.
