— Я не стремлюсь, знаешь ли, к славе. А потом, мы с ним не виделись много лет, я его еле вспомнил, когда он меня окликнул. Он тогда переехал вон туда, в квартиру своей бабушки, — Никита махнул рукой на окно. — Да ты и сама знаешь, где его квартира, не так ли? Ты там была.
Алиса вздрогнула. Она была в той квартире только однажды, да и то мельком — уточняла, где живут родители Курланова. Значит, все так просто? Нечаев просто увидел ее на своей улице.
— Тогда мы и начали общаться. Но тебе ведь не это важно.
— А что мне важно?
— Почему я его убил, — сказал Никита. — Ты это хочешь знать.
— Я это знаю, — возразила Алиса, и в награду ей достался удивленный взгляд. — Это не так и сложно. Тебе нужен был его пояс. Но дело, скорее всего, даже не в поясе. Он не пошел с тобой, он тебя предал. Он относился ко всем твоим древним знаниям, как к какому-то приколу. Так?
Никита кивнул, и по его красивому лицу пробежала грусть, словно холодный ветер подул.
— Он думал, это как в компьютерной игре — набирай очки и повышай уровень, и будет приз. Позови его завтра какие-нибудь сатанисты, он бы и к ним побежал — ему просто хотелось побегать вокруг костра и повызывать духов. Того, что Тьма реальна, он не желал понимать. Он был готов получать, но приносить жертвы не хотел.
— Не хотел убивать людей, — уточнила Алиса, и Никита нахмурился.
— Я никогда не убивал людей. Как насчет того, чтобы ответить на мой вопрос? Как ты меня нашла?
— По справочнику, — ответила Алиса. — Это правда, по справочнику прописки, у меня есть такой. У нас любую базу можно купить, если знать, у кого. Ответила? Твоя очередь. Ты говоришь, что не убивал людей. Но Курланов не был духом.
Никита брезгливо поморщился.
— Духи меня не интересуют. Что мертво — то мертво, и если вдруг сквозь толщу времени до нас донесется эхо, это ничего не изменит. В том, что мертво, нет силы, Алиса. Тебе ли не знать, что только жизнь имеет значение.
— Только кровь, — добавила она.
Никита выпрямился и коротко кивнул.
— Кровь — это сила посильнее ядерных бомб, но ее действие не разрушает планету. — Неожиданно Никита потянулся через весь стол и схватил кухонный нож, лежавший на столе. Алиса только сейчас его заметила, но сейчас — это было уже поздно. Время уже было упущено. Все равно Алиса дернулась и подняла пистолет.
— Положи нож, — потребовала она.
— Я только хочу отрезать себе сыра, — ответил Никита и, к Алисиному ужасу, поднялся, пересек кухню, открыл холодильник и достал оттуда большой кусок «Маасдама». Алиса не знала, как остановить его, не стрелять же, в самом деле, за то, что он взял сыр. Никита демонстративно медленно отрезал толстый кусок, затем отложил нож в раковину, поднял руки и сел обратно на табуретку. Зачем он все это провернул, Алиса не поняла, и беспокойство стало нарастать, биться жилкой у виска. Никита с аппетитом ел сыр.
— Ты ведь собирался убить меня в поезде, да? — спросила Алиса.
Он продолжал жевать, словно оттягивая момент, когда придется действовать дальше. Затем склонил голову к плечу.
— Я не исключал такого поворота событий. Теперь ты скажи: как ты оказалась в Егорьевске? — Алиса с непониманием посмотрела на него. — Что тебя привело сюда? Я видел, как ты подходила к дому Курланова, он же здесь, на моей улице. Но как ты догадалась приехать?
— Внутренний голос, — пробормотала Алиса, и Никита Нечаев замер от удивления.
— Ты имеешь в виду интуицию, так?
— Ученые считают, что интуиция — это способность бессознательной части нашего сознания общаться с нами посредством чувств. И что анализ данных на бессознательном уровне — весьма точный и очень быстрый. Так что мой внутренний голос, если уж на то пошло, — это та же логическая цепочка, только выстроенная с использованием бессознательного. И с максимальными допусками на совпадения. Ты называл себя Черным Воином.
— В смысле — называл? Я никогда и никак тебе себя не называл, кроме как по имени.
— Игорь — это не твое имя, а твоего отца.
— Ингвар — это слово силы. Ты знаешь, что оно означает?
— Какой-нибудь победитель, так? — фыркнула Алиса.
Нечаев грустно покачал головой.
— Погугли как-нибудь.
— Но Губаханову ты называл себя Черным Воином.
— Губаханов — это кто? — искренне удивился Нечаев.
— Тот, кого ты опоил в Саранске. Второй рабочий. Когда ты говорил с Губахановым, ты это ему сказал. А он запомнил, такая вот реакция, нетипичная на флунитразепам. Вот я и подумала, что человек, которого убили и который был наряжен Воином, может быть связан с тобой. Хотя бы этим словом — Воин.
— Ах, он. Какая тонкая нить, а не перерубить, — кивнул Никита, и от этого простого движения Алисе вдруг стало совсем не по себе. Она вдруг увидела, как мало люди, которых он убил, значат для него. Одно короткое: «Ах, он».
— Да, он. И я. Почему же ты меня не убил — там, в поезде? — зло спросила она и сжала рукоятку пистолета.
— Я не убил тебя, потому что я не убиваю людей. Я не решаю, кого и когда убивать. И я у тебя в долгу.
