— Нет, — улыбнулся Нечаев, но улыбка была — оскал приговоренного к расстрелу. — Разве ты уцелела? Я породил совершенно другую цепочку событий, и вот результат — ты сидишь тут, на моей кухне, и хочешь знать, почему я убил твоего отца. Вот мой ответ: я это сделал, потому что я — трус. Ирония в том, что я не могу вернуться и переделать это. Такое возможно только в фантастических книжках, потому что сознание человеческое гибкое, а время — нет. Его не повернуть вспять, его можно только остановить — но это как раз и будет означать конец всему. Ни в одном другом мире нет такого жесткого времени, как у нас.
— Кто — Он? Кто этот Другой?
— Я не знаю!
— Как он выглядел? — выкрикнула Алиса, и Никита посмотрел на нее удивленно.
— Как эхо. — Никита вдруг встал с места и раскинул руки в стороны, словно приглашая Алису в свои объятия.
— Какое, к черту, эхо! — выкрикнула она, а он сделал шаг ей навстречу.
— Голоса — они всегда, как эхо, они вокруг, внутри, они шепчут или кричат. Они никак иначе не могут попасть в наш мир. Теперь и ты знаешь, Алиса. Ты знаешь, что на кону, и не станешь останавливать меня. — Он совсем выпрямился и шел к ней, не обращая больше внимания на пистолет.
— Кто — Он? Как его зовут? Он велел тебе убить моего отца? Стой! — Алиса была почти в истерике, она подняла пистолет и почти уперла дуло в Никитину грудь, но и это не остановило его. Он сбросил тапки и шел по полу неслышно, босиком, ближе, все ближе.
— Я выстрелю, — прошептала она.
— Ты не выстрелишь, — покачал головой он. — Ты знаешь, что меня нельзя убивать. Наш мир может исчезнуть от одного неловкого движения, от щелчка пальцами. Ты не выстрелишь в меня, Алиса — Он теперь стоял к ней вплотную, и Алиса смотрела ему в глаза, как кролик в глаза удава, и не могла отвести взгляда. Гипноз это или магия, но Никита-Ингвар обошел Алису, медленно, по стене, как будто плыл. И Алиса плыла вместе с ним, разворачивалась медленно, как во сне. Ингвар оказался в коридоре и стал отступать, отдаляться. Только когда он дошел до входной двери, Алиса дернулась, словно очнулась от паралича, и сделала шаг вперед.
— Стой! — крикнула она.
Ингвар склонил голову и улыбнулся, глядя на нее гипнотическими зелеными глазами.
— Не сегодня, Алиса. Не сегодня. Двадцать шестого июля, да? Увидимся тогда. — И, словно падая в пропасть, он навалился на входную дверь спиной, и та распахнулась наружу. Диким зверем он прыгнул на лестничную клетку и перемахнул через перила на другой лестничный пролет. Через долю секунды он исчез внизу — босой, в футболке и рваных джинсах. Через секунду Алиса услышала стук подъездной двери. Она бросилась к окну на лестнице, туда, где стояла литровая банка с бычками, она почти вывалилась из окна, пытаясь высмотреть в ночной тьме Черного Воина, но ничего не заметила. Он словно растворился в холодном воздухе, и Алиса, чертыхаясь, вернулась в квартиру. Ее била дрожь, ей было холодно, хотя в квартире было нестерпимо жарко — топили вовсю. Алиса села на пол под дверь, закрыла глаза и тихо застонала, раскачиваясь из стороны в сторону. Все было неправильно, все было неправильно, и как это все теперь исправлять, она и понятия не имела.
Время остановилось. Не насовсем, только на время. Дыхание у времени стало редким, как у принцессы из сказки, что спит в хрустальном гробу летаргическим сном. За окном нечаевской квартиры застыла мертвая ночь, и горячий сухой воздух внутри было тяжело вдыхать. Сознание путалось и отключалось, словно Алиса нечаянно выпила какой-то галлюциноген. Чтобы собраться, она принялась разглядывать стену напротив входной двери. В квартире было тихо и темно, в коридоре не было света, только тот, что пробивался из кухни и приоткрытой двери в комнату. Алиса посидела в темноте, пока дыхание не восстановилось и стало легче думать. И первая мысль: Никита Нечаев прожил тут всю свою жизнь. Встала, огляделась, обернулась и посмотрела на замок в двери. Английская собачка. Достаточно прикрыть поплотнее — и замок защелкнется, прямо как курок на ее «Глоке». Алиса аккуратно задвинула дверь. Нет, она не боялась, что Никита Нечаев вернется. Она знала — он больше не вернется сюда. У нее был один шанс — и она его упустила. Дала ему уйти. Подписала смертный приговор какому-то несчастному. Теперь уже никогда этого не изменить. Время — самая негибкая субстанция нашего мира. Что сделано, то сделано.
Алиса сделала шаг в глубь квартиры. Пистолет висел мертвым грузом в ее правой ладони.
Низкие потолки, старые обои, на желтом потолке разводы. Затапливали, и не раз. Полы деревянные, покрашены темно-красной краской. Запекшаяся кровь. Около кухни — дверь в туалет. Грязно-желтая ванна с отбитой эмалью, замшелая занавеска с поблекшими рыбами и водорослями. Алиса вздрогнула. Тут мать Никиты Нечаева покончила с собой. Тут все было в крови. Кровь — это сила, что посильнее ядерных бомб. Лотерея ДНК. Алиса вышла из ванной и с трудом вдохнула, пытаясь справиться с тошнотой.
