Телефон издал мягкий, почти незаметный звук, и экран включился, загорелись буквы. Многие знакомые — из тех, кто не в курсе — удивлялись, что и у Алисы, и у ее коллег и однокурсников были не «фруктовые» телефоны Apple, а другие — разные — на системе Android. Дело не в цене и не в моде, тем более что цена на продвинутые модели с большой памятью и лучшими процессорами не так уж и отличалась. Алиса и ее друзья по институту использовали приложения, созданные ими же самими или другими кодерами из МГУ, которые также любили «поиграть» с первичным кодом программ. С Apple это было бы трудно, так как система закрытая.
Как только телефон загрузился, повалили сообщения. От Криса — три штуки, одно — от бабушки, еще одно — от Третьякова. Алиса быстро набрала номер Ивана, но абонент оказался недоступен. Что ж, это не так важно, подумала она. В конце концов, сейчас они с Третьяковым двигаются по двум разным дорогам, но к одной и той же точке. Это — главное. Если Алиса права, она сможет помочь ему, по крайней мере, дать четкое понимание того, кого именно он ждет там, в Ульяновске. Если не права… что же поделаешь. Придется добираться до Москвы, на этот раз без помощи инженера Игоря и его магической способности исцелять ее страх.
В восемь двадцать утра двадцать второго марта, в четверг, Алиса Морозова отправилась в двадцать пятую школу, оказавшуюся, к ее неимоверному облегчению, всего в двадцати минутах ходьбы от станции. Это было настоящее чудо. Алисе сейчас причиняла боль даже мысль о такси, к тому же ей нужно, просто необходимо было сохранять ясность мыслей, все свои силы для дела. Не хватало только снова превратиться в кисель по дороге туда, где может находиться Черный Воин. День обещал быть солнечным и ясным, — впрочем, кто поверит солнечному небу в марте. Все может поменяться за одну секунду. Алиса застегнула пальто, проверила заряд в телефоне — девятнадцать процентов. Хватит на некоторое время. Выглядела она ужасно — по ее собственным меркам. Все то же самое грязное пальто, одни и те же джинсы, на манжетах свитера грязь с внутренней стороны, сапоги больше не блестят. Алиса покачала головой. Выберется отсюда — завалится в фитнес-клуб, пролежит в парной целый час, чтобы вся эта грязь вышла наружу. Выбросит это пальто к чертовой бабушке.
Но это все потом. А пока, чем ближе Алиса подходила к школе, тем сильнее у нее начинало биться сердце. Она повторяла про себя: «Если это он, то его там не будет. Если он там будет, тогда это — не он». Как скороговорки, которые она так любила с детства. Не помогло. Когда Алиса подошла к охраннику, ее голос дрожал.
— Добрый день, подскажите, пожалуйста, как мне найти Сулина?
— Историка? — тут же переспросил охранник безо всякого удивления. Алиса кивнула, стараясь ничем не выдать себя. То, что Сулин — историк, она узнала только что, от охранника. — Спросите в учительской, — сказал охранник, пропуская Алису внутрь, в здание.
Школа распахнула перед ней свои двери. Охранник не спросил у нее ни документов, ни причин, по которым она ищет Сулина. Женщинам всегда доверяют, особенно прилично одетым молодым женщинам, а Алиса, несмотря на грязь на пальто, выглядела лучше, чем многие мамаши.
Алиса прошла внутрь, натянула на сапоги синие бахилы — школа была чистая, ухоженная, с типичными рисунками на стенах. Книги, учебники, счастливые зверюшки спешат в школу. Детей не было, видимо, шел урок. То дверь хлопнет, то чей-то голос послышится. Из-за одной двери вывалился буквально Алисе под ноги маленький мальчонка в темном свитере. Уставился на нее испуганно.
— Привет! — дружелюбно улыбнулась она. — А где у вас старшие классы учатся?
— На втором этаже, — ответил мальчонка и унесся куда-то, видимо, в уборную. Алиса поднялась на второй этаж и прошла мимо нескольких кабинетов — русского языка и литературы, математики, физики, — когда сиреной прозвенел звонок. И сразу все изменилось, словно началось нашествие на Древнюю Русь. Из-за каждой двери густым шумным потоком выливались в узкий школьный коридор потоки детей-подростков, целая кричащая, смеющаяся орда. Кто-то не рассчитал, толкнул Алису с разбегу и улетел, пробормотав на ходу подобие извинений. А затем она увидела его.
