Это был Он. Никаких сомнений. Именно он появился в противоположном конце коридора с папкой бумаг в руках. Человек с фотографии, чуть старше, чуть другой — какой-то слишком обычный в сером костюме и дешевом жеваном галстуке, но — определенно — Олег Сулин. Значит, не он сейчас готовит убийство где-то на бескрайних просторах России? Алиса почувствовала острый укол разочарования и даже злости. Не может быть! Это должен был быть он. Учитель истории, повернутый на старине. Он знал Курланова, знал настолько хорошо, что ездил вместе с ним в Швецию, он полжизни посвятил тому, чтобы играться в воинов, но все же получается — это не он? Она ошиблась. Вот он — Олег Сулин собственной персоной, она нашла его, но он никуда не спешит, не едет в Ульяновск, ведет уроки, смотрит на Алису. Спокойно, пристально и с подозрением. Он не знает ее, он никогда ее не видел. Он не нервничает, не спешит, его беспокоит только то, что она пялится на него, как чудище из сказки. Он направляется к ней.
— Вы кого-то ищете? — спрашивает он строго, даже с осуждением. Алиса молчит и смотрит, и под ее взглядом Сулину окончательно становится не по себе. — Девушка, кого вам нужно?
— Я… — Алиса не знает, что сказать. Она вдруг понимает, что вообще не подготовилась к этой встрече.
— Посторонним не положено находиться в школе, — холодно говорит он. — Как вас охранник пропустил? Покиньте здание. Если вам нужно дождаться сына, можете побыть в раздевалке.
— Я искала вас, — говорит она, и Сулин смотрит на нее с недоумением, которое сменяется холодом.
— Меня! — повторяет за ней он. — И зачем, позвольте узнать? — В его голосе скепсис. Он начинает злить Алису этим своим школьным дутым авторитетом учителя, тем, как спокойно и уверенно чувствует себя на своей территории.
Импровизация никогда не была сильной стороной Алисы Морозовой. Она лезет в карман за журналистским удостоверением. Разворачивает его и одновременно представляется именем своей подруги. Сулин не спешит, внимательно рассматривает удостоверение, затем неприятно улыбается. «Попалась, детка». Он привык не доверять школьникам, привык не доверять в стенах школы. Ловить на списывании, извлекать мобильные телефоны из самых неожиданных мест, ловить курящих восьмиклассников в туалете.
— Это не ваше удостоверение, — говорит он, спокойно глядя Алисе в глаза. Наблюдательный, сукин сын. И что теперь прикажете делать? Сулин наблюдает за ее ступором с интересом, но без сочувствия. — И вы не профессиональный журналист.
— Почему вы так уверены? — огрызается она с понятной враждебностью.
— Профессиональный журналист уже что-нибудь бы придумал. А у вас не получается врать. Вы с кем-то из одиннадцатого? Девушка, неужели непонятно, что там сейчас трое наблюдающих из РОНО. Все, чего вы своими шпаргалками добьетесь, это дисквалификации. Идите и не позорьтесь. Журналист она! — Сулин развернулся и пошел обратно к кабинету, качая головой. Он уходил, Алиса должна была что-то сделать.
— Я ищу убийцу Кости Курланова! — крикнула она. Нет, не крикнула, но проговорила с таким напором, что ее слова словно ударили Сулина в спину.
Он вздрогнул и дернул плечами так, словно ему между лопаток попала пуля. Остановился, обернулся, посмотрел совсем по-другому. Раскрыл рот, но не нашел слов. Алиса сделала шаг вперед.
— Вы же Олег Сулин, не так ли? Вы были с ним на «съезде дружин» в две тысячи четырнадцатом. Вы были другом Кости Курланова, не так ли? В таком случае, я обращаюсь к вам, как к его другу. Ему нужна ваша помощь.
— Что вы такое говорите! — возмущенно крикнул Сулин. — Ему ничья помощь уже не поможет.
— Его убийца ходит на свободе и завтра снова убьет! — крикнула Алиса ему в ответ. Ее голос оказался таким громким, что перекрыл шум и гомон перемены, и несколько человек — детей, школьников, подростков, — не сговариваясь, повернулись к ней. Сулин словно очнулся ото сна, он подбежал к ней, схватил за руку, потащил за собой.
— Вы с ума сошли такое говорить тут, при детях?
— Извините, извините, — бормотала Алиса, послушно следуя за Сулиным в его кабинет. Там, к удивлению, не оказалось детей. Пустой кабинет, одиночные парты и стулья, простые, из ДСП. На партах стаканчики с ручками и линейками, на стенах карты и исторические плакаты с картинками. Сулин усадил Алису за первую парту, прямо перед своим столом, подтащил стул и сел напротив.
— Говорите, — потребовал он.
Алиса собралась с духом.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов.
— С вашим липовым удостоверением? Кто вы? С чего вы взяли, что убийца еще на свободе? С чего вы решили, что он будет убивать? Как вообще вы оказались причастны к этому делу, ведь столько лет прошло!
— Я должна выяснить кое-что, или погибнут люди. Я не могу вам рассказать многого. Да, я не журналистка. И — да, вы можете просто выставить меня отсюда, и никаких последствий для вас не будет. Но дело в том, что еще час назад я вас считала убийцей Курланова.
— Меня? — вытаращился на нее Сулин. — Да вы сумасшедшая!
