Очередной шаг вызывает дрожь, что волной расходится по улице, и следующий тоже. Дорога начинает пульсировать, словно под каменными плитками бьётся огромное сердце. Мир содрогается от неправильного Дара. Пальцы немеют. Дым струится выше и взъерошивает белые волосы. Серые глаза приобретают лиловый оттенок. Ещё шаг и камень расходится трещинами. Люди разбегаются в панике.
«Раздражает… очистить… всё…»
Мысли в голове Конрана текут вяло и устало. Беловолосый чувствует себя марионеткой, исполняющей чужую волю. Следующий шаг разрывает землю. Ближайшие дома осыпаются как песочные фигурки. Гремит взрыв.
Нирана зовёт мага, не в силе подобраться к нему через бегущую толпу.
– Где инквизитор Хаэн и его люди, о которых ты говорил?!
– Н-не знаю, – растерянно отвечает Юхи, с болью смотря на город и принимая неизбежное во второй раз. – Нужно его остановить…
Придавленные телами партнёры вынуждены пойти на крайние меры: переглянувшись с южным магом, послушница вынимает из складок одеяний огненный артефакт. Вот только от сильного толчка в спину роняет его.
– Ох, нет! Да что творится с тобой, Конран!!
Прикрыв глаза и погрузившись в белые облака, тот, кому предназначено норои, отрешается от мира. Прильнув со всех сторон, они ослепляют и позволяют ощутить тело воздушным. А закрыв глаза, он открывает их в пространстве, где нет ничего и есть всё.
«Знакомое место…»
Приятное чувство невесомости и свободы, не только от мира, но и самого себя, заполняют юное тело, дурманят и тут же очищают разум.
«Я был здесь прежде…»
В возникшем пространстве не существует звуков или запахов.
«Нет…»
В небытие нет жизни или смерти, сердце не бьётся, не пульсирует в венах сила.
«Сердце хаоса… Я изучал магию, чтобы сюда попасть. Теория моего исследования такова: если где-то существует гармония и покой, то лишь в самом центре хаоса. Всё вокруг и внутри… моя магия…»
– Конр-ра-ан!!
Гневный крик разрывает навеянный туманом мир и возвращает в рассыпающийся под давлением силы город. Но и она исчезает. Жалобно дёргается под ветром мантия.
Взглянув на опустевшую улицу перед собой, обнятую рыжим пламенем и возносящимся к облакам чёрным дымом, маг оборачивается, чтобы увидеть обладательницу голоса. Шагах в десяти от юноши стоит Ниа, с ненавистью сжимает руки и не думает о том, что происходит. Презрения в синих глазах хватит на целую толпу, а оно достаётся лишь одному существу.
– Сейчас же прекрати, Конран.
Голос девушки звучит хрипло из-за криков и дыма, мешающего нормально дышать, и из-за эмоций, переполняющих её до краёв души. Если говорить о цвете, она наверняка чёрно-бурая. И зачем только судьба связала столь вспыльчивую лживую душу с его чистой и непокорной. Медленно склонив голову к плечу, Конран шагает к ней.
«А я хотел ненадолго притвориться ничего не знающим…» – с сожалением вздыхает он. – «Как я не уследил за собственной силой? Я могу использовать её, не напевая заклинаний… Эти красные нити… так больно… и шумно… столько лжи вокруг…»
Встряхнув волосами, Конран сжимает сковывающие его алые нити, жалобно загорающиеся в ладонях, и раздражённо отбрасывает. На ладонях остаются слабые ожоги, а дымок на пальцах светится ярче.
«Путы инквизиции… теперь всё ясно».
Воспользовавшись освободившейся магией, Конран посылает белую волну в сторону огненного кольца вокруг Нираны. Белое пламя Ордена и рыжее инквизиции сталкиваются, теснят друг друга и отпрыгивают назад для нового удара.
«Только послушница, а уже использует такое пламя?.. Нет… артефакт».
Оглядевшись, маг находит источник огня и собирается его уничтожить. Давление усиливается и огненное кольцо сметает, швырнув в девушку порыв ветра. Остановившись напротив неё, Конран заглядывает в полные ненависти глаза и шепчет лишь для неё, пропитывая каждое слово ответной ненавистью, нахлынувшей от раскрытия обмана и осознания происходящего, ещё смутных воспоминаний и раздражения. Конран ненавидит шум, а город пылает и разрушается, крики смешиваются с треском и взрывами. Завывает ветер и разрывается земля, сотрясается от плача небо. Шум всегда выводил его из равновесия. Нирана же в оглушающей действительности слышит лишь его слова:
– Что же ты мне сделаешь? Пронзишь пером закона моё сердце? Казнишь, посадишь в темницу, используешь заклинание подчинения, сожжёшь заживо или снова попытаешься запереть в воспоминаниях? Правда, думаешь, что сможете вернуть меня на свою сторону? Род Авэлэй никогда не покорится лжи!
Рука незаметно для хозяина перебирает чёрные пряди, пока он говорит. В голове мелькают воспоминания о времени, проведённом под присмотром инквизиции. Увидев улыбку на лице возлюбленной, Конран резко сжимает руку на её горле, сдавливая Знак.
