– Сначала Орден призвал меня на обучение. Затем я спутался с его врагами и меня сослали в пустошь. К его величайшему несчастью, я вернулся, и инквизиция решила прибрать лакомый кусочек: вернуть меня на светлую сторону, чтобы управлять моей силой и иметь оружие для уничтожения чёрных магов. Для этого вы убили моих матушку и отца. Я ничего не упустил? Божественная удача, что в монастыре оказалась девушка с таким же Знаком, как у меня. Однако между нами огромная разница – я знаю правду.
Вцепившись в держащую её руку, послушница изображает ужас на лице:
– Какую бы тайну… не хранил твой род… ты не можешь… убить свою невесту!
Лицо Конрана остаётся спокойным.
– Решила противостоять мне? Неужели тебе хватает смелости благодаря безделушке не одарённых? – нащупав носком сапога упомянутую вещь, беловолосый юноша с силой вдавливает её в землю и раскалывает на части. Волна жара проходит мимо и огонь сходит на нет. По лицу девушки пробегает тень боли. – Кто, ты думаешь, я такой?.. Надо мной властно лишь одно…
– Ты не сможешь.
Маги одновременно поворачивается в сторону голоса. И, помимо Юхи, видят мужчину в красно-белом плаще с медальоном из шируба на груди.
– Инкизи…тор… Хаэн… – едва слышно выдыхает послушница.
Перестав терпеть боль и разжав руку, Конран разглядывает свой ожог. И сомневается, что именно он помешал сильнее сжать шею, украшенную Знаком.
– Инквизиция умеет манипулировать сознанием людей, – поясняет свои последние слова южанин. – Так просто два оборота, проведённых с нами, ты не забудешь. Чувства не были ложью. А противиться им не способно ни одно существо. Даже оторванная в раннем возрасте от семьи тварь, вроде тебя, Кон-кон. Почему бы тебе не сдаться и снова не зажить счастливо?
С застывшими глазами юноша наблюдает за троицей лжецов, не в силе поверить в услышанное. Он, и правда, мечтал о любви после посвящения в тайну рода Авэлэй, хоть и понимал, что не сможет её обрести. Он выбрал свой путь и усердно тренировался, пока однажды не встретил чёрного мага, помогшего пересмотреть своё виденье мира. Он погрузился в исследование хаоса и гармонии. После ссылки в пустошь сила невообразимо возросла и исследование должно было быть окончено, однако он глупо попался инквизиции. И теперь, когда, услышав знакомые слова и вырвавшись из обманного мирка, он обрёл силу вновь, они предлагают вернуться.
– Любовь? – переспрашивает юноша. – Очередная ложь. Под облаками, что скрывают небо, истине нет места.
– Возможно, тебе, как единственному белому апостолу, и открылась некая истина, но есть и множество других правд. С чего ты взял, что твоя превосходит нашу?
Инквизитор говорит сухо, словно под колышущимся капюшоном прячется не человек. Резкий порыв стихии приносит чёрный дым и гарь, скрывая на миг Юхи и силуэт в красном. Окинув взглядом кашляющую на земле девушку, Конран отскакивает в сторону и сходится с кем-то в дыме. Всплеск магии не отражает атаку противника. Выскочив из облака, маг в неверии смотрит на порез и стекающую по руке кровь.
– Весьма полезно быть на стороне закона, – насмешливо делится рыжеволосый, вертя окровавленное лезвие в руке. – В качестве содействия ему можно нарушить несколько правил. Что же даёт служение мёртвому богу? Силу, делающую вас, апостолов, разрушителями мира и изгоями? Разве лучше иметь её, а не завести друзей и семью, а, Кон-кон?
Молча взглянув на инквизитора, допускающего нарушение закона о ношении оружия кем-то, кроме охотников и служителей монастыря, Конран возвращает внимание лучшему другу.
– Лжецы не достойны упоминать Прародителя и, тем более, знать о чём-то большем.
Юноша говорит не от чистого сердца: просто не знает, что должен сказать. Боль и чувства туманят мысли. Он лишь подражает тем, кем его считают.
– Значит, по-хорошему не вернёшься? Что тебе не понравилось, а, Кон-кон?
Юхи принимает горюющий вид, но Конран видит в зелёных глазах плохо скрытую ярость и вытягивает перед собой окровавленную руку.
– Ваша забота настолько глубока, что обжигает.
– Конран из рода Авэлэй, – произносит его полное имя инквизитор. – Город окружили маги и дознаватели – тебе не уйти. Неужели ты думаешь, что будешь наравне с оставшимися одиннадцатью чёрными магами? Различия в силе, Даре, родословной, статусе, таланте и прочие всегда будут делить всё живое и неживое. Равенства не существует ни в чём. Гармония, к которой ты стремишься, всего лишь мечта.
– Лучше придаться мечте, чем лжи, – слабо улыбается маг.
– Конран!
Поднявшись и держась за шею, Нирана делает несмелый шаг к нему.
– Что тебе, «любовь моя»? – тихо интересуется он.
– Я… мне жаль… мы обманывали тебя… но это было ради твоего счастья! Нам нужно было сказать тебе правду… Мы могли бы начать заново…
– Несомненно, – со всей серьёзностью кивает юноша и поворачивается к Юхи. – А где твоя семья, приятель? Хочешь умереть до того, как встретишь свою пару? Больше всего на свете я ненавижу шум и ложь. Вы все лжецы… весь мир… Что бы мне не говорили, я не приму слепую истину.
