Определив, что рассвело совсем недавно, Шикима шагает в сторону лагеря. Но он никак не ожидает, что его встретят на границе леса. Прислонившись спиной к крайнему дереву, маг, с серо-голубыми длинными волосами в плаще такого же цвета, явно долго ждёт. Он нетерпеливо стучит носком сапога по камешку и скрещивает руки. От такого добра не жди.
«Криворукий стрелок… воняет… дождём».
Задумавшись, обойти его или выдать своё присутствие, Шикима скрывается в лесу и подходит к лагерю с другой стороны. Прятаться днём не получится и поэтому маг свободно разгуливает меж палаток и повозок, пока не видит вчерашнюю девушку. Сидя у одной из палаток перед костром, она пьёт что-то из деревянной пиалы, идеально ложащейся в бледную ладонь. Вокруг не видно ни одной души.
– Амэ тебя не поймал, – заключает она смотря на охотника.
Цыкнув и поняв, что попался в ловушку, парень оглядывается. Но не замечает ничего подозрительного и приближается. Втянув запах дыма и горьких трав, садится на поваленное бревно рядом с девушкой, настолько близко, что касается плечом. Она не отодвигается, лишь прикрывает глаза.
– Ты ведь чёрный маг. Не боишься приходить…
Протянув руку к лицу девушки и не дав ей договорить, Шикима касается её губ своими. Тепло и горечь дурманят разум. Одного прикосновения становится мало. И всё же маг чувствует, как бьётся в венах девушки пушистый огонь, а при неловком движении может обжечь. Возмущённо толкнув парня и ничего не добившись, девушка бьёт каблуком по чужой голени, и он отстраняется, чтобы улыбнуться. Сердце охотника заходится в ликующем танце, наконец отыскав то, чего ему не хватало.
– Ты!..
– Шикима, – перебивает маг. – Так меня зовут и не нужно придумывать других прозвищ.
– Чт!..
Дёрнувшись и пролив на руку кипяток, Хакуен роняет пиалу, но маг перехватывает и её, и обожжённую ладонь. Поднеся руку девушки к губам, он проводит по ожогу языком и чувствует ту же горечь трав, что и на её губах.
«Так тепло касаться живого человека…»
Пощёчина приводит охотника в замешательство. Прижав ладонь к щеке, он в непонимании смотрит на вскочившую девушку. На её лице застывает холод.
– Прозвище? Значит, Шикима не твоё имя? – не менее холодный вопрос.
Не ответив, охотник отворачивается и смотрит на зелёную жидкость в маленькой пиале. Она настолько горячая, что больно держать. Он отпивает и дёргается от непривычного тепла, скользнувшего внутрь. И всё равно тянется к нему, к теплу и удовольствию, к жизни.
– Ты ведёшь себя как животное, – в смешанных чувствах замечает Хакуен.
– Я долго жил в лесу, – меланхолично отвечает маг.
Попытавшись вспомнить, он видит домик, усыпанный красно-жёлтыми листьями.
«Они мерещатся везде, так что точно сказать сложно. Кажется, я ушёл с южных земель осенью. А сейчас, наверное, тоже осень. Прошло ли так мало или так много времени непонятно», – рассуждает охотник.
– Всё-таки я был прав, – вздыхает Амэ, неспешно приближаясь к Хакуен. – Он ничего тебе не сделал? Давно вы тут?
Девушка не отвечает, предпочтя помотать головой. Маг игнорирует их, уткнувшись взглядом в пиалу. Тепло внутри сворачивается приятным клубочком и мурчит, ненадолго усыпляя жажду. Но рядом с ним ершится комочек негодования за то, что попытался помочь и получил боль в ответ.
– Что у тебя с рукой?
– Обожглась…
– Дай посмотрю, – осторожно взяв ладонь подруги, голубоглазый накрывает её своей, прохладной, и девушка чувствует, как боль уходит. – Будет болеть несколько часов. Нужно быть аккуратней.
– Знаю.
Замолчав, маги смотрят на гостя в потрёпанной одежде. Хакуен замечает крошки листьев в волосах каштанового оттенка.
– К-хм. Я повторюсь, Шикима. Ты пришёл в лагерь белых магов и совершенно не опасаешься за свою жизнь. Что тебе нужно?
Вздрогнув при упоминании своего имени, чёрный маг хмурится и поворачивается к обладательнице пушистого огня. Его долгое время никто не звал по имени. С ним никто не заговаривал, кроме сестры. А это было очень давно. Слишком.
– Почему ты здесь? – предпринимает другую попытку Хакуен, так как парень по-прежнему молчит.
– Зверь… – задумчиво отвечает кареглазый. – Пришёл посмотреть на него…
Вздохнув, он мысленно жалуется пиале:
«Говорить с людьми так тяжело… Почему они смотрят на меня? Что я сделал, чтобы заслужить неприязнь? А я ведь знал… встретить человека, похожего на неё, невозможно».
Закашлявшись, маг обжигает горло травяным настоем. Рядом полыхает костёр, куда ярче и беспощадней, чем ворох осенних листьев. Представив их, парень вспоминает голос сестры и тянется к костру, рядом с которым она любила сидеть и тихо петь:
Гори-гори лисичка…
Маши-маши хвостом…
Урони свою ресничку
И погрей меня плечом…
Вот, взгляни, какой простор,
Там, на поле, где небо голубое,
Играла ты когда-то,
И никогда не тосковала…
Плачь лисичка, плачь…
Маши-маши хвостом…
Лизни мои ладони тёплым языком,
А после отпусти домой…
Мы снова встретимся с тобой…
