Я очнулся на софе. Кто-то заботливо прикрыл меня тонким шерстяным пледом, причем прикрыл с головой. Теперь я обозревал мир через небольшую дырочку, потом сунул в нее палец, сам не зная, зачем. Голова уже не болела, но ощущение оставалось такое, будто меня загнали в трансформаторную будку – так гудело в ушах.
– Кофе или воды? – раздался над головой голос Алисы.
– А третьего варианта нет? – вылезая из своего убежища и принимая более-менее вертикальное положение, сварливо спросил я.
– Что с тобой происходит? – вместо ответа принялась допрашивать сестра.
– Просто головная боль…
– Не ври. Последний раз я тебя таким видела еще в школе. В тот день… – Алиса прикусила нижнюю губу и отвернулась. Мы не любили вспоминать то происшествие восьмилетней давности, когда мне привиделась железнодорожная авария. – Ты говорил, что больше не было никаких… приступов. Это ведь правда?
– А как ты вошла? – попытался я сменить тему.
– Как все нормальные люди: открыла дверь. Не через стену просочилась, – фыркнула сестра. – Я добрых десять минут звонила и стучала, но никто не отозвался. Твоя соседка, та дама с париком на голове, сказала, что ты с утра торчишь в своей мастерской, и ей уже деваться от вони некуда. Знаешь, если так дело пойдет, придется искать другое место для твоих картин. Так вот… я позвонила еще раз, и еще…
– А потом он оторвался… – не удержался я.
– Чего? – нахмурилась Алиса. Потом сообразила, что я над ней прикалываюсь и взвилась: – Да ну тебя! Я тут переживаю за него, вся изнервничалась, пока бегала за твоим домоправителем, пока он дверь открывал. Думала, мой братец тут при смерти, раз не открывает… А он… а он… Злости на тебя не хватает! Как можно быть таким придурком в двадцать лет?
– Придурком можно быть в любом возрасте, – философски заметил я. – Извини. Видимо, я, реально, переработал, вот и несу всякую чушь. Простишь?
– Куда денусь? – пожала плечами сестрица. – И все же, что произошло? Я нашла тебя на полу. Ты все повторял что-то про шиповник, кровь… Еще вроде о каких-то документах пекся. То ли их надо было подписать, то ли переписать, что-то такое. Какие документы?
– Никакие. Наверное, приснилась какая-то муть, – поспешно поднялся я с места. – А ты сама кофе не хочешь? Давай, я сейчас быстренько сделаю.
Но от Алисы так просто было не отделаться. Она точно знала, на каком боку ее брат засыпает, в какой позе спит, и уж точно не купилась на мою ложь о кошмарах. Я никогда не разговаривал во сне и уж, тем более, не имел привычки засыпать прямо на полу.
– Рома, – Алиса схватила меня за рукав, разворачивая к себе лицом, – перестань врать. Это было как тогда? Кого ты увидел на сей раз?
