От такой откровенности Даниилу стало неловко. Складывалось впечатление, что из них двоих именно он старше, а не Шаталова. Та вела себя как девчонка, которой безразлично, что о ней подумают. В этом было что-то такое нереальное, не сходящееся с привычной реальностью, опьяняющее. Рябин закусил изнутри щеку, чтобы в ответ не ляпнуть: «Ты мне тоже». Нет, нет, не стоит. Для начала он должен разобраться, насколько все серьезно. Еще свежи были воспоминания об их вчерашнем разговоре. К тому же, хоть Даня и не страдал от предрассудков, но какая-то часть его существа безудержно бормотала: «Это не хорошо. Это не правильно. Ты – несовершеннолетний, а она в два раза старше». И эту часть, в отличие от совести, заткнуть было не так уж просто. Поэтому парень просто сменил тему:
– Куда поедем?
– На самом деле я думала, это ты будешь штурманом. Учти, утром я проглотила только пустой кофе и сейчас не прочь хорошенько перекусить. Надеюсь, поблизости найдется какая-нибудь не слишком паршивая закусочная. Где ты обычно ешь?
– Я? Да тут, совсем близко. Но, боюсь, вам там не очень понравится.
– Ты меня совсем не знаешь, – парировала Антонина. – Показывай, где?
Пришлось Дане указать на свою любимую забегаловку, в которой, кроме основных блюд продавали всякого рода рулеты с разными наполнителями: мясные, овощные, с рыбой или сыром. Владелец очень выгодно разместил свое заведение. Рядом бродили толпы голодных школьников, так что девять месяцев в году от клиентов не было отбоя. Интерьер закусочной был стандартен до убогости. Несколько столиков с пластиковыми стульями, линолеум на полу, а из украшений – пару горшков с искусственными розами. Еду тут подавали на одноразовых тарелках, напитки – в картонных стаканчиках, но и то, и другое, было довольно приятным на вкус.
Окинув забегаловку пронзительным взглядом, Тоня выдала:
– Сойдет, – и уселась за ближайший столик. – местное меню мне не знакомо, так что можешь взять что угодно по своему вкусу. И чай, зеленый, если есть.
Легко сказать. Вкус у Дани был своеобразный. Он любил рулет с грибами и острым соусом, но не знал, будет ли такое Шаталова. Рыба? А если у женщины аллергия? Мясо… но опять же, какое? Вдруг, Тоня вегетарианка или, скажем, не ест курятину? От интенсивной работы у парня заболела голова. В итоге, когда очередь дошла до него, Рябин взял Шаталовой рулет с овощами и творогом, а себе – с рубленой говядиной. В крайнем случае, всегда можно было поменяться.
Тоню выбор парня вполне устроил. Она немедленно вгрызлась в тонкий лаваш зубами, и между ними на некоторое время повисло молчание. Даня не сводил со своей спутницы глаз, даже не ощущая вкуса рулета. О чем с ней говорить? Не о своих же школьных проблемах, ей Богу. Вся жизнь Даниила крутилась вокруг учебы и работы в компании отца. Он не мог ни рассказать Шаталовой анекдот, ни ввести ее в курс последних кинематографических новинок. Рядом с этой женщиной Рябин чувствовал себя тем, кем являлся на самом деле – мальчишкой, желторотым птенцом, у которого нет еще своих крыльев. И в то же время, раз она выбрала его, украла, взяла взаймы у мира, значит – он не просто юнец, так ведь? Значит, что-то Шаталова в нем рассмотрела такое, чего не видела в других. Еще бы знать, что именно…
– Извини.
– Что?
– За вчерашнее. – Тоня промокнула губы салфеткой и отпила чая. – Я была очень… занята, поэтому так ответила. Моя жизнь не так безоблачна, как может показаться. Но, думаю, благодаря такому ангелочку, как ты, в ней появится больше хорошего.
– Ничего. Я так и понял, – стараясь выглядеть беспечным, ответил Даня.
– Давай сразу проясним кое-что. Я в разводе, детей не имею, занимаю в фирме довольно ответственный пост. Из этого вытекает сразу три заключения. Первое: мне плевать на мнение окружающих, так что, будь добр – не заикайся больше о разнице в возрасте. Это глупо. Во-вторых, у меня нет никаких обязательств, и тебе не стоит беспокоиться, что можешь кому-то помешать. И наконец, я не всегда буду белой и пушистой, не всегда смогу вот так сидеть и болтать с тобой. Порой до меня невозможно будет дозвониться, порой я буду резкой и вспыльчивой. Знай: в этом нет твоей вины. Работа есть работа.
– Ничего себе, – Даня даже перестал жевать от такой отповеди. – Вы очень серьезно настроены.
– И еще, – не обращая внимания на тон подростка, продолжила Антонина, – перестань мне выкать. В данном случае это – не проявление уважения, а дурная привычка.
– Ладно, – тут Рябин был согласен. – Ты очень серьезно настроена. Я еще не сказал, что хочу встречаться.
– Оу, снова огрызаешься, – в противоположность своим словам довольно ухмыльнулась женщина. – Но что-то мне подсказывает, что скажешь. Так ведь, ангелок?
– В таком случае у меня тоже есть пара замечаний.
