Даниил чувствовал, как бешено пульсирует кровь в его сосудах, как вместе с ней по телу разноситься адреналин. Он никогда не был из робкого десятка, но поняв, что вытянул козырную карту, совсем потерял контроль. И ему, черт побери, это безумно нравилось. Нравилось вот так смотреть на Тоню, в упор, как и она на него. Нравилось «тыкать» ей. Он сгорал от предвкушения чего-то большего, чего-то неизведанного, чего-то запретного. Этот день напоминал гору, и Даня, подобно камню, все быстрее катился по ее склону. Пан или пропал. Либо он испытает настоящее счастье, либо все кончится трагедией – Рябин был почти на сто процентов в этом уверен. Когда рядом такие женщины, как Антонина, третьего просто не дано.
– Валяй, – разрешила она.
– Первое: я тоже не Ваньку целыми днями валяю. Так что иногда мне будет не до тебя, – пошел в лобовую атаку подросток.
– Что еще?
– У меня есть родители и сестра. И они, в отличие от меня, предрассудков не лишены. Так что лучше перед ними не светиться.
– И мысли не было, – заверила Шаталова. – Меня мало интересует твоя семья. Но если что, не волнуйся. Я всего лишь твоя знакомая, не больше. Дальше, или это все?
– Перестань называть меня ангелочком.
Это было немного по-детски, но Даня не удержался. Он сразу вспомнил того пупса, чья фигурка украшала свежую партию пирожных. Теперь-то намек Тони был ясен, но терпеть подобное обращение парень не собирался.
– А как же мне тебя называть, если ты, и правда, похож на ангела? – одной фразой смешала подростка Шаталова. Всякую наглость как корова языком слизала. Даня в срочном порядке сунул в рот рулет, делая вид, что смертельно обиделся. А Тоня еще не закончила: – Уж прости, но как хочу, так и буду тебя называть. Считай это… твоей платой за обучение.
– Какое еще обучение? – прошамкал Рябин.
– Искусству любви, – без тени смущения ответила женщина, заставив будущего ученика подавиться кусочком говядины. Юноша закашлялся, а Тоня лишь звонко рассмеялась. – Господи, какая прелесть, ты так мило смущаешься!
Даниил едва справился с кашлем и тут же заикал. В такое неудобное положение его еще никогда не ставили.
«Она что, пытается меня совратить? – с ужасом подумал парень. – Вот так, откровенно, без всякого стеснения? И что мне-то делать прикажете?»
– Ты сумасшедшая, – только и смог выдохнуть он.
– Есть немного, – залпом допивая чай, подтвердила Тоня. – Придется тебе привыкнуть. Задержи дыхание, это должно помочь.
– Знаю. – Даниил сделал глубокий вдох, стараясь задействовать при этом диафрагму. Потом резко выдохнул. – Значит, я – штурман?
– Так и есть. Просто я-то не местная. Переехала в этот городишко всего пару лет назад, но все не было времени как следует его изучить. Три раза останавливалась, спрашивала, где находится твоя школа. Так что приходится полагаться на твои знания. Проведешь мне экскурсию?
– Боюсь, из меня получится хреновый гид.
– Да ну? Но любимые места у тебя имеются? – Шаталова попробовала подойти к задаче с другой стороны.
Подросток задумался. Он сам более-менее хорошо знал только два района. Тот, в котором прежде жил, и этот, где обитал всего около полугода. Но здесь не было ни одного примечательного объекта: ни памятников, ни красивых зданий, ни толковых развлечений.
– Любимым его назвать сложно, но да, есть одно место, – остановил свой выбор Рябин. – Правда, добираться до него далековато.
– Ничего, твоя задача указать, куда ехать, а рулить буду я.
– Ты была в «Парке пионеров»?
Мелкое несчастье
Символ левой руки. Сознательное игнорирование проблем или их преуменьшение. Также может означать непринятие помощи от других, излишнюю самонадеянность. Рисуется только теплыми оттенками, дабы побудить человека к действию.
Вика с Романом устроились на открытой веранде. К вечеру немного потеплело, ветер стих, сменившись полным штилем. Стулья из искусственного ротанга, круглый столик на изящных ногах – как продолжение гостиной, откуда они и переместились. Из-за неплотно закрытой стеклянной двери наружу вырывались рассеянные звуки музыки. Художник и его гостья только что закончили рассматривать коллекцию пластинок Романа, и отправились подышать свежим воздухом. Шрапнель предпочел остаться в доме, устроившись на подоконнике за окошком. Казалось, кот присматривает за людьми своими полуприкрытыми глазами. И не только присматривает, но и подслушивает их разговоры: два треугольных уха были направлены в сторону хозяина. Возможно, Роман был прав, говоря, что животное понимает порой гораздо больше чем некоторые двуногие. А, может, Вике просто хотелось так думать: что кроме людей есть твари, обладающие не только умом, но и чистым, бесхитростным сердцем.
– И когда ты узнал, что станешь художником?
За несколько часов пребывания здесь, Вике удалось перебороть свою природную робость и перейти на «ты». Впервые это вышло не натянуто, не официозно, а легко, самой собой. Просто смена одного местоимения на другое.
