— Дамы и господа, благодарю вас за проявленный к нам интерес. Это было очень приятно. Я боюсь, нам надо отправляться в Лилль, так что если вы не возражаете… — сказала она.
Когда все разошлись, Джессика пригласила официанта, и Эран с волнением услышала, как Бен заказал водку. Было всего одиннадцать утра… Но, в общем-то, пришлось ему нелегко, все-таки это очень большое напряжение. Джессика не ожидала такого интереса, она договаривалась о личных интервью, а не о громадной конференции.
В любом случае, какой позитив, какой успех! И Бен выглядел более счастливым, смеялся и шутил, подзывал Эран к себе, чтобы расцеловать ее, и дразнил ее «чисто профессиональным интересом».
Он был очень возбужден, эмоции переполняли его — Кевин сообщил им, что пластинка «Белая паутина» очень хорошо раскупается во Франции и все билеты на концерт в Лилле проданы. Эран почувствовала, как энтузиазм Бена распространяется на всех, когда он запел «Марсельезу», изображая французский акцент так, что все просто катались от смеха.
— А вот, медам и мусье, мой менеджер, ее звать Эран, она чистый профессионал, я ни капельки не люблю ее… — шутил Бен.
Джессика повернулась к ней, когда он схватил Эран в объятия и стал покрывать ее лицо поцелуями. Джессика славилась отсутствием чувства юмора и настороженно отнеслась к Эран.
— То, что ты сказала, — отлично, я имею в виду насчет только профессиональных отношений. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь думал о Бене как о простом смертном, что у него есть обычная жена, — сказала Джессика.
Оба — и Бен, и Эран — с испугом посмотрели на нее, встревоженные, но совершенно по разным причинам.
В Париже Бен появился в костюме апаша. Кроме боевого раскраса и перьев, на нем больше ничего такого особенного и не было. Внизу, напротив сцены, Тхан и другой охранник с трудом сдерживали девчонок-подростков, с визгом пытающихся пробраться к Бену на сцену. Для Кевина Росса, из-за кулис наблюдающего за происходящим, их вопли звучали сладкой музыкой.
Экстравагантные парики не только усиливали зрительный эффект, они позволяли добавлять очень выразительные акценты в смешение исторических пластов, каждый вечер словно добавляя какое-то особое творческое измерение. Собирание акссесуаров и реквизита стало для всей группы особым развлечением, все принялись приносить различные диковинки: шляпы, кружева, перья, бижутерию — всякий раз, когда отправлялись за покупками. За годы работы Кевин наблюдал, как во время долгих гастролей исполнитель, музыканты и вся группа в целом уставали, репетиции становились все более монотонными, пока наконец скука не становилась очевидной и не начинало сказываться ее разрушительное воздействие. Но он не мог представить себе, что Бен выйдет на сцену в той же одежде, что и его фанаты, что он будет выглядеть так, как будто собирается подстригать газон или чинить кран в кухне. Его голос был самодостаточен сам по себе, чтобы Бен мог себе такое позволить. Но для Бена это казалось невозможным — он не выносил ординарности.
Бену требовалось, чтобы публика была вовлечена в действо на каждом уровне, он хотел, чтобы они не просто развлекались, а чтобы они были заинтригованны, озадаченны и раскованны. Набор различных трико, разработанных в Лондоне, был только основой для полета фантазии. При хорошем воображении их можно было трансформировать во что угодно, а воображение Бена не знало границ. Сейчас у каждого его шоу был свой стиль, свой цвет, собственная тема. Каждый новый город чувствовал, что его ждет что-то особенное. После семи шоу Бен уже использовал двадцать четыре пары летардов и двадцать пар своих любимых танцевальных балетных туфель, и, хотя сегодня он танцевал босиком, Кевин сделал пометку о том, что нужно будет сделать дополнительные поставки реквизита. Стоимость тура, похоже, превысит запланированную, но это было хорошей инвестицией.
Последним по очереди, но не по значению, было то, что зрители «раскрывали» для себя Бена. В костюмах он мог прятать свою истинную сущность, держать ее в недосягаемости, при этом проявляя ту или иную особенность своей натуры в зависимости от настроения. Эран занималась гримом и получала огромное удовольствие от этого, и Кевин не мог не улыбаться, когда наблюдал за тем, как Эран смотрит на Бена.
Они не подозревали, что этот период своей жизни они запомнят навсегда. Чем выше будет подниматься Бен по лестнице славы, тем больше вещей будет отвлекать и опутывать их, сплетая жизни Эран и Бена в паутину управленческих и финансовых вопросов, инвестиций и технологий, всего, что связано с большим бизнесом. Бен сам по себе станет большим предприятием, а Эран придется управлять им, и это может быть для нее большой обузой. Но это все им только предстоит. А сейчас они были молодыми влюбленными, они были в Париже, где все казалось чистым и прозрачным, свободным от любых сложностей.
