— Эран. Кевин сказал, что тебя тошнит. Ты как? — спросил Бен.
У нее не было никакой морской болезни, но она догадалась об уловке Кевина. Она позволит себе помириться с Беном, не потеряв «лица», как говорят в Китае.
— Да вроде бы я в порядке. Но мне надо побыть на свежем воздухе. Мы почти уже на месте — смотри, это Остенд, — сказала Эран.
Бен равнодушно посмотрел на приближающийся город.
— Остенд, потом Гент, Брюссель, Лилль Дуэ… сорок городов за шестьдесят дней, — сказал он.
Эран засунула руку ему в карман и придвинулась ближе.
— Не волнуйся, Бен, ты их покоришь, — сказала она.
Бен наконец улыбнулся.
— Я думаю, да, если ты мне поможешь. Прости меня, я был таким капризным, — сказал он.
Эран прижалась к его плечу.
— Я тоже. Я хочу, чтобы это было грандиозное лето, Бен, и чтобы мы здорово провели время. Давай больше не будем ссориться, — сказала она.
Хэмстед казался таким далеким отсюда, и ее дом тоже. Остенд был гораздо ближе. А потом Гент, как сказал Бен, Лилль, Дуэ и другие города, о которых Эран даже не слышала… нет, в самом деле, это все было так романтично, как медовый месяц! Правда, в сопровождении тридцати человек, но в начале июля они останутся в каком-нибудь солнечном месте, вдвоем, без посторонних — после окончания тура. Все, кто хотел, могли потом вернуться на автобусе в Англию, но Эран слышала, что несколько человек говорили об отпуске в Испании, Греции или Италии. Тхан уже выбрал Рим, и Бет должна была присоединиться к нему. Но Эран хотелось поехать куда-нибудь подальше, где они были бы только вдвоем с Беном.
— Эран… — сказал Бен.
— Да? — отозвалась она.
— С днем рождения! — шепнул Бен.
Он обнял ее, поцеловал, и словно все его обиды ушли с этим поцелуем — Бен прижался всем телом к ней. В молчании оба застыли на несколько мгновений, наслаждаясь покоем, наблюдая, как их мечты словно материализуются на горизонте.
В Брюсселе на пресс-конференции журналисты говорили на отличном английском языке.
— Что вы хотите сказать вашей музыкой? — спросил один журналист.
— Вы во многом опираетесь на музыкальные идеи прошлого — значит ли это, что вы отвергаете настоящее? — подхватил другой.
— Что ваши современники думают о вас? — Это уже третий.
— А эти костюмы действительно необходимы? Зачем вы надеваете маску, исполняя один из номеров? — настаивал на ответе четвертый.
— У вас есть специальная гимнастическая или танцевальная подготовка? — любопытствовал пятый.
— Вы женаты, у вас есть семья? — Это опять первый журналист…
Джессика Хантер приготовила пресс-релиз на нескольких языках, но журналисты восприняли это равнодушно. Им хотелось пообщаться с живым Беном, оценить, насколько его экстравагантный сценический образ соответствует его реальному характеру. Бельгия не привыкла к исполнителям, которые сочетают в себе виртуозное мастерство пианиста, брутальность Мика Джеггера, невинность Джуди Гарланд и при этом раскрашивают лицо, как египетский фараон, и осыпают публику лепестками роз, и все это в сочетании с выразительной ритмикой тела. У каждого журналиста была своя теория насчет Бена, его считали новым Брелем, Пиаф, даже Бахом, но на самом деле никто не знал, что же он из себя представляет.
В черной футболке, в черных брюках и красных подтяжках, Бен давал свою первую пресс-конференцию и ясно ощущал, что идет она с трудом.
— У меня нет специальной подготовки. Я просто не могу стоять спокойно на месте, когда пою, — отвечал он.
— У вас есть хореограф? — спросил кто-то.
— Нет, — ответил Бен.
— Как вы думаете, Моцарт одобрил бы, что вы используете его мелодии?
— К сожалению, я не могу спросить его об этом, — пошутил Бен.
— Такое впечатление, что вы большой поклонник Марии Каллас? — Еще один «знаток»!
— Да. Я хотел бы с ней познакомиться, — сказал Бен.
— Кто разрабатывает ваш грим?
— Мой менеджер, — ответил Бен.
Он ответил, не задумываясь, и все повернулись к Эран. Раскрасить его лицо, как положено египетскому фараону, было ее идеей. Она пришла Эран в голову накануне вечером под впечатлением богато украшенной витрины в косметическом магазине. Маска в Бруже была идеей Тхана, на которую они наткнулись в поисках интересных открыток. Но Бену понравились обе идеи, и публике тоже…
— Вы очень молодой менеджер, мисс… э-э… Кэмпион, — заметил кто-то.
— Да, но у меня есть диплом о бизнес-образовании, и я сама музыкант, — ответила Эран.
— Она бы предпочла остаться в тени, — сказал Бен.
— Где вы познакомились? — спросил кто-то.
— На уличном рынке в Лондоне, — ответила Эран.
— Ваши отношения сугубо профессиональные?
«Что они лезут не в свое дело?»
Пожилой журналист задал тот самый вопрос, который хотели бы задать большинство присутствующих.
— Очень профессиональные, и я надеюсь — вся группа весьма профессиональна, — сказала Эран.
Острый момент миновал, но Эран поняла, что в будущем ей надо быть настороже. Ее личная жизнь касается только ее и Бена!
— Вы также написали некоторые песни для мистера Хейли? — спросил еще один интервьер.
— Да, а также Кельвин Хагс, — сказала Эран.
Поднялась со своего места Джессика Хантер.
