Здоровья разве что… всяческих благ родным… Больше ей и не нужно ничего.
После короткого осмотра центра города девушек, облаченных в парадную форму яркого красного цвета (символизирующего новые начинания), которая состояла из летящей юбки, строгого пиджачка с запахом и широкого пояса, быстро провели по главной улице к монументальному, раззолоченному храму бога солнца, который озарит своим светом их жизненный путь.
Здесь, по крайней мере, все было ясно. Полагалось просить, собственно, о том, чтобы Ильос согрел их своими лучами. Рэлико без особого энтузиазма помолилась, зная, что он, конечно, услышит, но эта молитва настолько стандартна и заучена, что вряд ли порадует великого бога. Кому захочется слышать одно и то же сотни тысяч раз в день? Поэтому она шепотом добавила, глядя на золотую статую, изображавшую величественного мужчину со строгими чертами лица, облаченного в тогу:
— Ниспошли тепло свое моим родным и близким, всем, кто дорог мне, сбереги их от бед и невзгод, озари жизнь их…
И ей показалось, что золотой блеск статуи на миг стал ярче.
Поклонившись богу, она вслед за своими сокурсницами вышла, чтобы выслушать визгливые причитания одной из матрон, которой не понравилось самоуправство девушки. Рэлико привычно пропустила их мимо ушей, к тому же за нее тут же вступилась мадам Келери, присматривавшая за ними…
Храм за храмом одно и то же… зря она тревожилась. От них требовалось лишь складывать руки ладонями у груди и произносить заученные молитвы… Ни одного лишнего жеста, ни одного вольного слова.
Через час ученицы пансиона уже двигались мимо двухэтажных домиков в главном храмовом квартале, торопясь в большой храм бога плодородия — предпоследний на их благочестивом пути…
Рэлико, из-за своей выходки в храме Ильоса теперь замыкавшая строй, сперва замедлила шаг, затем и вовсе остановилась, глядя на маленький, но странно притягательный храм. Небольшой, в два этажа, с покатой, словно приплюснутой крышей. На острые, хищно зазубренные края чья-то заботливая рука повесила стеклянные кристаллы, ярко искрящиеся на солнце. Белоснежные стены, на узких и длинных окнах витражи, выполненные из стекла разных оттенков синего и зеленого; хрустальные статуи, напоминавшие ледяные, во дворе, усыпанном чистейшим белым песком, резко контрастировавшем с идущими в идеальной симметрии черными столбами, которые, видимо, изображали стволы деревьев зимой…
Ноги сами понесли ее вперед.
У ворот девушку встретила согбенная годами пожилая женщина в белоснежном одеянии.
— Простите… — окликнула ее Рэлико, — но чей это храм?
Та странновато посмотрела на нее.
— Ланежа, госпожа.
— Снежного бога? — удивилась Рэлико. — Не думала, что у бога зимы есть свои храмы в наших краях.
— Они есть всюду, где бывает снег, — пожала плечами служительница.
— Скажите, а можно… — Рэлико смешалась и умолкла, разглядев на тяжелых дверях, ведущих в храм, красноречиво висящий черный замок.
— Отчего же нельзя, — улыбнулась вдруг женщина. — Сейчас отопру. Редко сюда заходят, вот и держу храм закрытым, чтобы попусту песок внутрь не наметало. Руки только сполосну.
Рэлико запоздало заметила, что женщина разравнивала песок небольшими грабельками, не такими, как те, которыми рыхлят землю, а узкими, с тупыми остриями. Видимо, для красоты…
— Не стоит ради меня утруждаться, госпожа, — смешалась девушка. — Я просто из любопытства спросила…
— Раз уж прошла в ворота, зайди и в храм. Грешно и невежливо разворачиваться на пороге дома божьего, — наставительно произнесла женщина, снимая повязанный для работы передник. — Идем через другой вход.
Она провела посетительницу на задний двор, где располагался источник, теоретически благословленный богом. Сполоснула руки, с благодарностью Ланежу омыла лицо, вытерла извлеченным из кармана полотенцем. Рэлико коснулась воды — ледяная… в такую жару — ледяная!
— Теперь идем, — позвала служительница.
Рэлико последовала за ней, гадая, откуда взялся этот неясный трепет, откуда ощущение, что она стоит на пороге чуда, откуда это чувство предвкушения…
Внутри храм оказался еще красивее. Свет рассыпал по полу и стенам голубые и синие блики из-за витражей, которые, в отличие от других храмов, представляли собой не напыщенные картинки великих деяний бога либо его служителей, а абстрактные узоры, смотревшиеся изнутри просто потрясающе. Прямой проход между рядами скамей из светлого дерева вел к алтарю, за которым стояла статуя.
У Рэлико на миг перехватило дыхание.
Она прошла вперед, как зачарованная, глядя на бога.
— Вот ты какой, снежный бог, — выдохнула чуть слышным шепотом.
Красивый… белоглазый и беловолосый, с дивным, на удивление гармоничным лицом, словно выточенным изо льда… с черными бровями и ресницами, узкими голубоватыми губами, словно человек слишком долго на морозе простоял… Неприступный с виду, безразличный ко всему, статный, с обманчивой простотой удерживающий льдистый меч, по одной кромке которого шли хищные зазубрины…
