Маленькая, хрупкая, жалкая смертная, одетая в грубо пошитую шубу и трехслойные штаны из колючей шерсти. На ногах какие-то серые не то сапоги, не то ботинки… Явно какая-то северная дикарка. Но выбирать не приходилось.
Как же вышло, что она смогла его услышать? И даже не просто услышать, а ответить так, словно молилась ему…
Дар? Природный дар? Может, она и духов способна увидеть, эта грубая невежественная кочевница?
Он видел ее так же ясно, словно их не разделял толстый слой камня… А может, не такой уж толстый?
Даже извечная боль померкла на фоне потрясающего открытия. Перед ним словно вспыхнуло ослепительное сияние. Пелена вязкой безнадежности начала таять.
Шанс. Это его шанс.
Услышит ли она его снова?
Удастся ли обольстить ее обещаниями? Если она потребует доказательств — как он предоставит их, когда пламя гнева и земли выжгло из него всю былую силу?
— Под землей, — выдохнул он на пробу.
Каркающий, хриплый звук расцарапал внутренности. Изо рта пошел черный дымок. Обожженным легким и гортани это упражнение не понравилось.
Подскочила, снова заозиралась, потом уставилась себе под ноги.
Прямо ему в глаза, хотя она этого, конечно, знать не могла.
Услышала…
— Как — под землей?! — искренне удивилась она. — А что ты там делаешь?
— Плыву, — честно отозвался он.
— Куда?
— В бесконечность.
— По горячей подземной реке? Тут ведь источник рядом…
— Можно и так сказать, — оскалился он, с заново полыхнувшей ненавистью обозревая алую лаву вокруг, которая беспощадным потоком мучительно медленно сжигала его — и не могла сжечь.
Молчание.
— А кто ты?
— Бог.
Снова тишина. Потом совершенно неожиданное:
— Возьмешь меня с собой?
Безгубый рот искривился в отвратительной усмешке.
— Зачем?
— Я бы тебе помогла чем-нибудь… а ты бы помог потом нам, в обмен… Нам плохо живется сейчас. Голод начался — давно уже… И он тоже кажется бесконечным. Хочется от него сбежать… — Пауза. Думает, даже лоб наморщила… — Но раз ты бог, может, ты нам поможешь?
Осторожней… не спешить ликовать…
— Почему бы и нет? Но я сам попал в ловушку. Если хочешь, чтобы я вам помог, тебе придется кое-что сделать…
— Что именно?
Страшная усмешка вновь изогнула остатки давно сгоревших губ.
— Могу рассказать… Это будет нелегко, но зато я дам вам свое покровительство. У вас будет бог, который осенит вас благословением и поможет пережить любые трудности. Дети больше не будут умирать от мороза. Зима перестанет отбирать скудные посевы. Я дам вам возможность зажить счастливой жизнью без лишений и страданий.
— Да?!
Обрадовалась. На крючке. Похоже, за эти тысячелетия смертные не поумнели.
— Только… я бы с радостью, но… как узнать, правда ты бог или нет?
Выше и правее, над лавой… твердые драгоценные камни… золото…
Сделал над собой усилие, чтобы протолкнуть их на поверхность — а сам ушел глубоко в недра огненного потока. Увяз, как муха в меду, отчаянно рванулся вверх. Не выдержал, сперва глотнул жидкого огня, захлебнулся криком, перешедшим в бульканье, когда воздух в легких резко расширился, разрывая их изнутри…
Снова вынырнул, изо рта плеснула магма пополам с бурлящей, мгновенно испаряющейся кровью, затем снова сменилась жарким подземным газом…
Пытка. Нескончаемая пытка. Но кричать теперь было нельзя. Или она испугается.
Нельзя ее пугать, нельзя…
И так вон вопросы тараторит. Что это такое, что за красненькие камешки, да откуда и куда ты подевался, почему молчишь… А это что — золото?!!
— Можешь взять, — прохрипел он. — В любой деревне за них вам дадут еды. Разошлите воинов в разные поселения. Попросите излишки, покажите вот это. Только опытных воинов отправьте, чтобы в случае чего отбиться смогли.
— Мы же торговать пойдем, а не воевать!
Еще и искренне удивляется…
— Бывает всякое, — оскалился он.
— Если все удастся… я вернусь со старейшинами сюда, — пообещала она. — Клянусь тебе, я вернусь и помогу тебе! Только не уплывай пока в бесконечность, неизвестный бог!
— Сньор, — прохрипел он имя, за которое цеплялся в этом алом аду.
— Если мы сможем накормить наш народ… я клянусь, мы поможем тебе, о чудодейственный Сньор!
И она помчалась прочь.
Поклялась… Может, и не сдержит клятвы, но он все равно ничем не рискует Хуже-то уже не будет. А так есть шанс на то, что эта невежественная дурочка поверит, будто ему есть дело до их жалких жизней.
Но если она и впрямь вернется со старейшинами…
Есть ведь один способ освободить его. Не такой уж простой… но и не невозможный.
Если он чему и научился здесь, в алчном чреве земли, так это делать подвижное неподвижным и наоборот. И сейчас это знание ему очень пригодится… Он даст этим людишкам то, чего они желают — власть.
Сньор выдернул руку из отвратительно жгучей, сыто побулькивающей жижи, то и дело выплевывающей черные пузыри. Оскалился. Собрал в горсть магму, дунул на нее, призвав ту мизерную силу, которую чудом сумел скопить за эти века. Не свою, не когда-то родную белую стихию, но адский жар огня, сплавившийся с ледяной ненавистью в пугающую, противоестественную красно-голубую волну.
