Сидеть в пустой кухне, без Ланежа, наедине с богом весны, оказалось очень и очень неловко. А не вернуться туда — как-то некрасиво было бы… Но Рэлико было некомфортно до крайности. Особенно если учесть, что он сверлил ее пристальным взглядом темно зеленых глаз. На юном лице — глаза старика. Они пугали.
— Бояться не надо, — усмехнулся Анихи. — Если бы Ланеж не доверял мне, он бы тебя здесь не оставил.
— Сами же сказали — намерения бога — потемки даже для других богов, — напомнила Рэлико, снова насупившись — ну надо же, как легко он ее чувства угадывает!
Рассмеялся.
— Верно. Но это не тот случай, уверяю. Я не причиню тебе ни малейшего вреда. Ну что, — он снова весело подмигнул, — пошли обустраиваться, смертная. Потом покажу тебе свои владения, так и быть.
Весенний бог выделил ей одну из маленьких комнат на жилой половине — вот зачем ему гостевые, если он больше никого сюда не водит, а кроме него обитателей в доме нет? Но спрашивать было как-то неудобно. Мало ли какие у богов порядки… Или, может, нравится ему так. Имеет полное право, его же чертоги.
Комнатка оказалась странной. С такой же раздвижной дверью, светлая, с одним большим окном практически на всю ширину стены. Низкая кровать, подле нее — комодик. Обоев нет и здесь, но есть роспись — нежные цветы вишни, только по неизвестной прихоти художника — розовой. Старомодная лампа на комодике — такие Рэлико видела только у госпожи Харги. Свечи на стенах — большие, толстые, да и на причудливые стеклянные светильники весенний бог не скупился. Сменная одежда — изумрудно-зеленый халат с непомерно большими рукавами и широким поясом, примерно как у него, но явно должен ложиться по женской фигуре… По краю подола вышивка — золотистые листики. Под ним на небольшой подставке пара белых носочков и странного вида сандалии — деревянная подошва, ремешок на большой палец и вокруг щиколотки, видимо, должен удерживать странную конструкцию на ноге.
— Если еще что нужно, скажи, организую, — гостеприимно произнес Анихи, замерший в дверях, пока гостья осматривалась.
— А ванная есть? — осмелилась спросить Рэлико.
— Здесь только туалет. Но в доме есть большая купальня, — пожал плечами бог. — Вечером прикажу, всё приготовят, тогда и позову.
— Хорошо. Спасибо.
— В горячей воде в источнике вместе сидеть придется, правда, но для мытья комнаты отдельные… — прервался, многозначительно подняв бровь. — Что краснеешь? В источник заходят в костюме. Я пристрастился на востоке, где край богини огня и много горячих источников. Вот и устроил у себя такой же. Тебе понравится. Глупо, побывав в гостях у бога, не узнать всего, что его чертоги могут тебе предложить.
— Благодарю, пожалуй, воздержусь, — непререкаемо, несмотря на румянец, скрестила руки на груди девушка.
Раздраженный вздох.
— Хорошо, если ты такая скромница и упрямица — оставлю тебя на Мэй, это одна из моих духов тепла. Если вдруг с непривычки сомлеешь — она тебе поможет… хотя метка может помешать. Ну, или по крайней мере, меня позовет. Надеюсь, если я приду тебя спасать, ты возражать не будешь. — И, не дав ей что-либо сказать, деловым тоном сообщил: — У тебя полчаса, потом покажу тебе здесь все.
С этими словами насмешливый божок ретировался.
Пожалуй, она начала понимать отношение к нему Ланежа!
Шумно выдохнув, Рэлико подавила детский порыв швырнуть в сторону двери что-нибудь потяжелее, вроде пресловутой лампы. Вместо этого она боязливо подошла к окну, словно совершала нечто неприличное. Оказалось, что оно выходит прямо в сад. Чуть повоевав с непослушной рамой, девушка распахнула его, и в комнату хлынул птичий щебет и аромат неизвестных ей цветов.
Интересно-то как…
Что ж, хотя бы обещал все показать. Не придется в четырех стенах сидеть…
Не удержавшись, Рэлико присела на край невысокой постели.
Странно… вроде и мягкая, но при этом упругая, не проседает почти.
Она вздохнула.
До чего же все чуждое, хоть и интересное!
С другой стороны, вот оно — настоящее приключение, настоящее чудо… Не обманул снежный бог…
Вспомнила Ланежа — и зарделась так, что щеки подрагивающим пальцам показались огненными.
По всему выходило, что она для него какая-то особенная. Но почему? Что она могла такого сделать, чтобы заслужить внимание бога? Рэлико совершенно этого не понимала. Приятно, конечно… но вдруг она его теперь чем-то разочарует? Или расстроит? Или огорчит? Она же ничего не знает о нем, так легко совершить ошибку, которую она может даже не заметить! И если она привлекла его внимание несколько лет назад, почему же он до сих пор никак себя не проявлял? Почему раньше не появился перед ней?
