Вот опять! В каком смысле — та самая? Но Рэлико теперь так робела перед обоими, что снова промолчала. И обращение… на себя бы посмотрел, зеленоглазый кошак! Вспомнила, кто он, спохватилась, устыдилась мятежных мыслей… Но до чего ж сложно воспринимать их как бессмертных богов, когда они спокойно сидят за столом, как люди, беседуют и попивают чаек с печеньками!
Рэлико, вздохнув, взяла еще штучку.
— Может, чего поплотнее? — осведомился Анихи.
Девушка покачала головой.
— Нет, благодарю вас…
Скорбный вздох.
— До нее доходит, как до жирафа, или…
— Дай ей время, привыкнет, — произнес Ланеж — негромко, но таким тоном, что весенний божок действительно прекратил издевательства.
— И все же — как?
Да, как всегда настырен.
— Я и не понял, — честно отозвался Ланеж, снова покосившись на Рэлико, навострившую уши. — Я до последнего не понимал. Встретил ее один раз, другой… и она так искренне, так безыскусно радовалась снегу… Я думал, будет как обычно… но мне действительно очень повезло.
Рэлико смутилась.
Оказывается, боги при желании и впрямь способны проследить за смертными и прочесть их чувства в их душах… Вот до сих пор в голове не укладывается! Это ж надо… она — и сидит за одним столом с богами!
Интересно, что он имел в виду — что должно было быть как обычно? И что не было? В каком смысле — повезло? Ему? С ней?
В щеки бросился румянец, и она, чтобы отвлечься от глупых мыслей, перевела взгляд на весеннего бога… и, к своему удивлению, увидела на его губах понимающую улыбку. Не насмешливую, не ехидную, не кривую, а вполне искреннюю.
— Понимаешь, каково это, да?
Ланеж кивнул.
— Одновременно и ад, и рай, и вечное испытание на прочность… И вместе с тем по- другому никак.
Темноволосый, помедлив, кивнул.
— Хорошо. Я о ней позабочусь, — негромко пообещал Анихи.
Словно о собачке говорил… но со стороны бога опять же заявление, не лишенное известного очарования.
В белых глазах Рэлико ясно прочла облегчение. Значит он действительно верит, что так будет лучше…
— Спасибо. Это ненадолго… только пока я не разберусь с делами на северо-востоке. — Затем снежный бог обернулся к ней. — Ну что, Рэлико… тебе решать. Останешься?
Анихи фыркнул, буркнул себе под нос что-то вроде «И эту разбалует окончательно…»
— А родным можно как-то передать, что я жива, со мной все хорошо?
— Конечно, — кивнул Ланеж. — Можешь записку написать, я духов попрошу, отнесут.
В его душе неохотно шевельнулась благодарность по отношению к весеннему божку. Все-таки стало даже проще. Не нужно скрываться, следить за каждым словом…
И ей интересно, судя по всем — вон как глаза разгорелись…
— Тогда… если ты этого желаешь — останусь, — тихо согласилась девушка. При весеннем боге было как-то неловко это говорить…
В белых глазах она прочла облегчение и порадовалась про себя тому, что приняла именно это решение. Она не знала, какие у него там могут быть дела на северо-востоке — видимо, и впрямь серьёзные… зато чувствовала, что тревога за нее неподдельная.
— Спасибо. В таком случае пиши записку сейчас, Рэлико, — негромко произнес Ланеж. — К сожалению, мне действительно нужно спешить.
— Хорошо. Я быстро… мне бы только…
Анихи скорбно вздохнул, щелкнул пальцами — и перед ней из пустоты возник лист бумаги и карандаш.
— Пиши уже, смертная. И, надеюсь, тебе хватит здравого смысла не рассказывать всю правду, а то по возвращению тебя упрячут в дом для убогих…
— И без те… Сама знаю, — воинственно произнесла девушка, в последний момент чуть сбавив тон.
Кто еще тут убогий!
Поразмыслила немного и принялась писать — что с ней все хорошо, она у Тимарэ в верхнем городе… Такая подруга там действительно имелась — только вся семья как раз за день до этих событий выехала на именины к ее кузине за город. Поэтому проверить у папеньки не получится при всем желании… А по возвращении как-нибудь уже оправдается.
В такой ситуации кто угодно бы затерялся… да и безопаснее там, мама сразу успокоится.
— Верхний город ведь изолирован? — на всякий случай уточнила она.
— Да, — кивнул Ланеж. — Ещё несколько дней в него нельзя будет пройти, пока слой льда на воротах не растает. Расколоть его не смогут.
— Тогда… записку пусть под дверь подсунут, что ли… Только осторожно — чтобы под коврик не угодила, а то родители не заметят. Смогут?
— Попрошу. Духи не глупы, справятся…
Духи… настоящие духи… У самой дух захватывает!
Анихи снова с явным сарказмом покачал головой.
— Духи-то вам чем не угодили? — удивилась Рэлико.
Но этот вопрос бог с великолепной невозмутимостью проигнорировал, допивая чай.
Наконец, девушка попросила у родителей прощения за не согласованный с ними визит, заверила их в том, что с ней все в полном порядке, и с тяжелым сердцем подписалась.
Поднялась, сложила записку вчетверо и обеими руками протянула Ланежу.
Тот принял её и сунул во внутренний карман запахнутого на груди одеяния.
— Не тревожься, — попросил Ланеж. — Принесут в целости.
— Хорошо, — кивнула она.
— Что ж… До свидания, Рэлико. — Перевел взгляд на старого неприятеля. — Оставляю ее на тебя — и полагаюсь на твое благоразумие. Надеюсь, оно у тебя еще осталось. Спасибо за гостеприимство.
