Пройдя половину дации, местные остановились, показывая, что дальше для них земли нет. Придется сделать шаг навстречу. Так сказать, пойти на здоровый компромисс.
Я пригласил с собой мага, одного десятника с двумя тяжелыми пехотинцами и эльфа – десятника. Впрочем, мы отдалились шагов на сто и в свою очередь остановились. Кларийцы остановились слишком близко к стенам. Попадаться под стрелы с крепости не было никакого желания.
Они правильно поняли и нерешительно двинулись вперед. Подошедшие мужчины в костюмах из дорогой ткани, с роскошными украшениями, представились, оказавшись представителями руководства города – мэр, его заместитель, глава купеческой гильдии и пара богатых купцов, которые возглавляли городское ополчение, и как я понимал, имели слишком большой вес, чтобы их игнорировать.
Мэр – крупный мужчина, лет под пятьдесят, по местным меркам для простолюдина пожилой, но еще способный двигаться самостоятельно, льстиво улыбнулся, с ходу объявил о готовности вести переговоры о сдаче города. Звали его Сендо Оринд.
– Мы устали от нашего великого герцога Гаронга Х, – вполголоса заговорил другой купец. – Постоянно растут налоги, герцог перессорился со всеми соседями. Доходы стремительно идут вниз. Если бы вы представили нам разумные условия, мы готовы перейти в поданные Майдорского короля.
Мы переглянулись.
– Мы простые десятники пятисотенного Анре Дэмента, – сказал я, затягивая принятие решения. – У нас мало воинов и ограниченный магический запас.
– Ха, – не выдержал мэр. – Вы скажите об этом сгоревшим в надвратной башне. У наших магов был стационарный щит второй степени. Они его годами обновляли. И в итоге их же энергия и погубила всех. Почему-то файерболл проник в заклинение щита.
– Теоретически это возможно, – пояснил Даррг, – но доля реализации мала и должно очень сильно повести…
Он прервался и взглянул на моего зверя. Мявка, словно понимая, о чем идет речь, лукаво поглядывала на разговаривающих.
– Кошка – друг мага, – сделал вывод Даррг, – особенно если это знак волшебства.
– Знак волшебства! – хором завопили купцы, – господин, достопочтимая кошка ваша?
– Нет, – с сожалением вздохнул маг. – Хотя мне очень хотелось бы получить ее.
– Мявка моя, – пояснил я.
– Мрр, – подтвердила Мявка. Она прошлась перед кларесийцами, как на подиуме, прогнулась, показывая гибкость фигуры и лоснящуюся черную шкуру.
Купцы переглянулись, немного замялись и вдруг рухнули передо мной на колени.
– Господин, станьте нашим синьором, – немного заискивающе попросил мэр. – Нам очень не хватает удачи. Так не хватает, что мы задыхаемся. Вы будете бароном кларийским.
Мне было не до купцов. Мявка испугалась их резкого движения и рванулась на меня, как на дерево. Не знаю, как себя чувствует растение, когда кошачьи когти вонзаются в него, срывая кору, но мне было больно. Хорошо хоть кое-какие доспехи, кожа и толстая ткань одежды смягчали влияние когтей. Но я все равно почувствовал, как потекла кровь. Вот и первые потери.
– Мявка! – заорал я, борясь с желанием изложить имеющийся запас неприличных слов. Но кошка так перепугалась, что сунула морду мне под подбородок, вцепившись всеми лапами в одежду. Пришлось взять ее на руки и успокаивать.
– Господа, – попросил я купцов, – прошу вас больше не совершать резких движений. Мявка еще совсем молодая кошка и легко пугается.
– Простите нас, – склонил голову мэр.
Они так и продолжали стоить на коленях. Меня это изрядно напрягало. Хотя в этом мире я потихоньку начал привыкать к социальному неравенству, но когда это напрямую касалось меня, я терялся.
– Господин, не оставляйте нас, – попросил один из купцов.
– Встаньте, – не выдержал я. – Я не могу так разговаривать.
Купцы поднялись. Мявка, успокаиваясь, заерзала. Я поставил ее на землю, но мстительно развернул в противоположную сторону от купцов. Мявка фыркнула и немедленно развернулась.
– Что скажешь, Мявка?
Кошка неопределенно мотнула головой. Ей явно нравилось не все.
– Хорошо, я согласен быть вашим синьором, – сказал я, – но это решение должен одобрить вначале Анре Дэмент, а затем его величество.
Что-то мне не нравилось в их поведении. Мявка была права, аборигены лукавили. Такое чувство, что кларийцы – это город дураков, только и ждущих, кто на них наденет хомут. При чем выберут они самый тяжелый. Это абсолютно не увязывалось с памятью прошлого хозяина тела, у которого сложилось понятие о хитроумности и умении заработать на любом пустяке представителями города купцов.
– Разумеется, господин, – согласился мэр, знакомый с бюрократическими проволочками многих государств и в том числе Майдорского королевства. Положение купца обязывало, чтобы не попасться впросак и не нарваться на штраф, а то и арест.
Мы немного постояли, обмениваясь пустяками по принципу: не правда ли, хорошая трава в этом году? О, трава очень хорошая. Не правда ли, наш город красив в этом ракурсе. О, город очень красив.
Пожевав словесную жвачку несколько минут, мы замолчали. Я ждал, когда они начнут колоться, а они пытались решиться на откровение.
– Ну? – наконец, не выдержал я.
