Что-то липкое и сырое касалось моего лица. Опять Мявка меня будит своим языком! Я попытался отмахнуться, услышав радостное мяуканье. Похоже, день начался.
Я потянулся, попытался открыть глаза. Те энергично воспротивились.
– Господин, – позвали сразу несколько голосов, – вы очнулись, господин.
Я, наконец, открыл глаза. Куда это меня занесло, в храм? Ах да! Теперь я вспомнил все.
– Помогите мне сесть, – хриплым голосом позвал я.
Сразу несколько человек приподняли меня и помогли опереться спиной о постамент с рубином. Мявка сразу заняла место любимой кошки, расположившись рядом и положив голову на колени.
– Как дела, Мявка?
Кошка довольно заурчала. Малоинформативно, хотя и успокоительно.
– Сударь, – показался в поле моего обзора Хет. – Вы призвали Солнцеликого и восстановили рубин. Заклятие в нем горит ярко и распространяет по храму божественную ману. Вы не ощущаете?
Нет, я сразу почувствовал волны энергии, торжествующие, но теплые и светлые, наполняющие душу умиротворением. Но не связал их с восстановлением рубина.
Силы быстро возвращались. Исчезли черные мурашки перед глазами, перестали дрожать руки. Больше не было слабости, сковывающей тело. Я рискнул и при помощи находящихся в храме людей начал подниматься. Мявка, лишившись моих ног в качестве подставки под голову, горестно взвыла. Но увидев меня, здорового и благополучного, успокоилась и, по привычке, шлепнула по ноге хвостом.
Рубин лежал на постаменте. И не тот, угасающий и создающий впечатление кладбищенской тишины, а новый, ярко-алый, полный жизни и распространяющий прочувствованные мной волны энергии.
Хет низко поклонился мне, за ним все остальные.
– Благодарите Мявку, – попытался я уйти от ответственности.
Жрец покачал головой:
– Извините, сударь, вы не видели. Когда вы и знак волшебства, достопочтенная Мявка, – он поклонился кошке, та из благодарности сладко зажмурила глаза, – положили руки на рубин, то магию Солнцеликого вызвала она. Но затем энергия магии окружила вас и именно вы поделились ею с рубином, насытив его маной и восстановив структуру.
Я неопределенно пожал плечами, показывая свою незаинтересованность дальнейшим разговором. Разумеется, это была маска, под которой скрывалось жуткое любопытство. Чувствовалось, что лозунг «Хочу все знать», становится жизненным не только для Мявки, но и для меня. Но остальные не должны этого понимать.
Вкратце обговорив завтрашнюю церемонию вступления в баронство с Хетом, я вышел из храма. Народ, продолжавший стоять у храма, повалился на колени. Я даже не думал об их присутствии, так тихо они стояли.
– Господин! – раздались восторженные вопли. Из невнятных возгласов я понял, что некто яркий, такой яркий, что на него нельзя было смотреть, опустился на купол храма и исчез внутри здания. Здания словно вспыхнуло, покрывшееся золотистым светом. А потом все стало обычным.
– Я догадывался об этом, – негромко сказал Хет, – а теперь уверен. Нас посетил аватара Солнцеликого, который вошел в вас и выполнил обряд восстановления вашими руками. Бог услышал нас!
– А почему не сам Солнцеликий? – остатки атеистического воспитания потребовали возразить.
– Если придет сам Солнцеликий, наш мир будет полностью уничтожен, настолько велика его мощь, – в голосе жреца послышались экзальтические нотки.
Я вспомнил ощущение всемогущества, доносившееся до меня в золотой дымке и молча согласился.
– Поданные мои! – громко сказал я. – Завтра, утром я буду в храме принимать свои владения. Приглашаю вас подойти к храму. А сегодня мне надо восстановить силы, – сделал я озабочено-усталый вид.
Разумеется, меня никто не осмелился задержать. За мной следом через кольцо аборигенов вышла моя свита, кроме жреца, который и так был у себя дома и вышел из храма из вежливости.
Купцы, впрочем, отговорились необходимостью подготовить торжественный обед и удрали. Собираются обсудить случившееся на их глазах и решить, как жить дальше. Пусть их.
Я посмотрел на положение солнца на небе. Вообще-то впереди ужин, если объективно посмотреть на состояние светила в небесной зелени. Ну и ладно, лишь бы накормили хорошо. Не все же мне сегодня голодным ходить.
Когда я говорил об усталости и необходимости передохнуть, я почти не обманывал. Был это аватара или нет, но после использования меня бедного в качестве канала для прокачивания маны с организмом было не все в порядке. В голове щелкало, постукивало, шуршало, словно кто-то сумел просунуть в мозг контакты наушников, но наладить связь ему не удавалось. По телу проходили горячие волны – то от левой руки через ноги к правой и то от головы к ногам. И после каждой я испытывал небольшую слабость и у меня выступала испарина.
В таком состоянии я достиг своих архаровцев. Десятники выполнили мои указания и побеспокоились поставить палатки. На стене находились несколько часовых, часть из них наблюдала за степью, часть за городом.
Серог сидел в палатке, прямо на булыжниках, которыми была покрыта площадь, и занимался важным делом – рассматривал когти на руках. Хотя бы подпиливал их. Лентяй!
Мне он обрадовался.
